реферат
Главная

Рефераты по сексологии

Рефераты по информатике программированию

Рефераты по биологии

Рефераты по экономике

Рефераты по москвоведению

Рефераты по экологии

Краткое содержание произведений

Рефераты по физкультуре и спорту

Топики по английскому языку

Рефераты по математике

Рефераты по музыке

Остальные рефераты

Рефераты по авиации и космонавтике

Рефераты по административному праву

Рефераты по безопасности жизнедеятельности

Рефераты по арбитражному процессу

Рефераты по архитектуре

Рефераты по астрономии

Рефераты по банковскому делу

Рефераты по биржевому делу

Рефераты по ботанике и сельскому хозяйству

Рефераты по бухгалтерскому учету и аудиту

Рефераты по валютным отношениям

Рефераты по ветеринарии

Рефераты для военной кафедры

Рефераты по географии

Рефераты по геодезии

Рефераты по геологии

Рефераты по геополитике

Рефераты по государству и праву

Рефераты по гражданскому праву и процессу

Рефераты по делопроизводству

Рефераты по кредитованию

Рефераты по естествознанию

Рефераты по истории техники

Рефераты по журналистике

Рефераты по зоологии

Рефераты по инвестициям

Рефераты по информатике

Исторические личности

Рефераты по кибернетике

Рефераты по коммуникации и связи

Дипломная работа: Влияние масонских идей на развитие отечественной журналистики

Дипломная работа: Влияние масонских идей на развитие отечественной журналистики

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

ТАМБОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени Г. Р. Державина.

Кафедра журналистики

К защите допущена:

Зав. кафедрой

Профессор _________ А.И. Иванов

Дипломная работа

На тему: «Влияние масонских идей на развитие отечественной журналистики»

Автор работы: Е. Н. Беляева

5 курс, 2 группа, форма обучения – очная

специальность: 030601 - журналистика

Срок предоставления работы к защите:

«____» _____________ 2008 г.

Научный руководитель: к.фил.н.,

ст.преподаватель Марина Владимировна Нечаева

Работа защищена

«____» __________ 2008 г.

Оценка________________

Тамбов 2008


ПЛАН

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СУЩНОСТЬ МАСОНСТВА

ГЛАВА II. ВЛИЯНИЕ МАСОНСТВА НА ЖУРНАЛИСТИКУ XVIII в. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Н.И. НОВИКОВА и др.

ГЛАВА III. ВОЗРОЖДЕНИЕ МАСОНСТВА

ГЛАВА IV. СОВРЕМЕННОЕ МАСОНСТВО

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ


ВВЕДЕНИЕ

История масонства в России - тема непростая. Прежде всего потому, что участие в масонском движении сокровенная часть жизни члена Ордена вольных каменщиков, которая не выставляется напоказ. Нередко для нас неочевидны мотивы, которыми руководствовался вступающий в ложу, не всегда ясно, что он в ней искал и что находил. Да и о самой принадлежности к масонству многих людей можно с большим основанием предполагать, чем утверждать.

Вот имена: Александр I, Армстронг, Баженов, Бакунин, Вашингтон, Вольтер, Гарибальди, Гете, Грибоедов, Карамзин, Моцарт, Новиков, Песталоцци, Петр Ш, Пушкин, Радищев, Сперанский, Суворов, Сумароков, Фонвизин, Херасков, Яблочков. Среди них – педагоги, политики, архитекторы, поэты, композиторы, ученые, философы, писатели, цари, революционеры, военачальники… К этому списку можно добавить еще длинный ряд имен не менее известных и всеми уважаемых людей, которые были масонами, или по крайней мере относились к их кругу. Что же их объединяет?[1]

Найти единый знаменатель в масонстве, пожалуй, невозможно – в разные эпохи и на разных географических широтах это движение имело различный смысл и значение. Но все же есть одно, что было присуще масонству, - его просветительский характер.

Именно эти позитивные моменты и интерес ко всему ранее секретному, а сейчас доступному, определенные лозунги политических деятелей на момент предвыборных дебатов избирательной кампании 2008 года и определили актуальность Дипломной работы.

До недавнего времени источники по истории российского масонства находились или в секретных фондах архивов, или были закрыты самими масонами и их наследниками. Существовавший «железный занавес» между Россией и Западом также не позволял советским исследователям знакомиться с работами, выходящими за рубежом по масонской тематике. «Открытые» же документы не позволяли объективно говорить о развитии масонства и отразить все многообразие его деятельности.[2]

Объектом исследования послужил процесс развития масонского движения в России, а также связь масонства и отечественной журналистики.

Предмет исследования проблема становления масонства в России и влияние масонского движения на отечественную журналистику.

Цель: выявить влияние масонского движения на отечественную журналистику, определить характер влияния и выяснить идеи, получившие реализацию через отечественную журналистику.

Задачи Дипломной работы:

● Определить влияние масонского движения на русскую журналистику.

● Выявить степень реализации масонских идей через отечественную журналистику.

Методы исследования, применяемые в данной работе – исторический, сравнительный.

Методика исследования заключается в обработке и систематизации теоретического материала по теме дипломной работы. Материалами исследования стали: «Масоны и революция» (Аврех А.Я.), «Знаменитые русские масоны» (Бакунина Т. А.), «О заблуждениях и истине» (Батурин П.С.), «История русского масонства» (Башилов Б.В.), «Правда о масонстве» (Клизовский А.), «Люди и ложи» (Берберова Н.) и т.д.

История вопроса. В настоящее время гриф секретности снят практически со всех «масонских» фондов. Наиболее полную характеристику источников дает А.И. Серков в монографии «История русского масонства. 1845-1945 гг.» Среди архивных источников можно выделить «Источники личного происхождения, в том числе мемуары А.В. Амфитеатрова «Мое масонство», М.М. Ковалевского «Московский университет в конце 70-х - начале 80-х годов прошлого века». Интересны воспоминания о масонстве В.А. Оболенского; интервью, взятые Б.И. Николаевским у масонов А.Я. Гальперна, Е.П. Гегечкори, Н.С. Чхеидзе, В.Я. Гуревича, собранные им в книге «Русские масоны и pеволюция». Определенный вклад в характеристику эмигрантского периода масонства ХХ века внесен Н. Берберовой, книга которой «Люди и ложи», написана на материалах отдела рукописей Национальной библиотеки Франции, с использованием личных архивов.

Сведения по истории русского масонства, хронику деятельности лож можно найти также в периодических изданиях, издаваемых вольными каменщиками.

Определить роль масонства в общественной жизни позволяют также мемуары, в которых не говорится прямо о вольных каменщиках, но раскрывается ситуация в стране. К такого рода мемуарам можно отнести воспоминания Н.А.Морозова «Повести моей жизни», С. Ю. Витте «Воспоминания», дон-Аминадо «Такая маленькая жизнь» и другие.

Значительный материал представляют источники по истории либерального движения в России. Материалы различных политических партий, отчеты о заседаниях политических групп позволяют определить роль масонства вне лож.

Что такое масонство? Вот вопрос, который разрешается различными исследователями различно. Оно и религиозная секта всемирного охвата и всесторонней веротерпимости. Оно и тонкое, тайное философское, чуть ли не научное символическое учение с притязаниями на всесветное значение. Оно и кодекс общей какой-то совершенной морали, особого гуманистического склада, поэтического настроения и поэтического строя. Оно - и гражданская социальная организация, не признающая никаких политических, этнографических и географических границ. Оно, наконец, - тайное внегосударственное, политико-обобщительное, скрытое правительство, входящее во все государства и исподтишка, подпольно (и надпотолочно и застенно - если можно так выразиться) ... Весь теперешний человек, его тело, его душа, его дух - всякое общество: семейное, сословное, державное объединение и все человечество вкупе, - все учение, все общественные учреждения, все религии окутываются каким-то неведомым, тайным, скрытным, темным (неизбежным, необходимым) ... - и эта мистическая, оккультная сила носит общее и неопределенное название «масонство».[3]

Кто же такие масоны?

Французское «масон» переводится как «каменщик», «франкмасон» означает «вольный каменщик». В средние века существовали цеховые корпорации каменщиков, строивших храмы в разных городах. Эти строители, обладавшие высокой квалификацией, в общении друг с другом использовали условные жесты и знаки, чтобы оградить себя от любителей. Частично этим объясняется их цеховая замкнутость.

Со временем идея братства, выросшая из профессиональной солидарности, покинула свою колыбель и стала основой для объединения людей с целью морального обновления. Но средневековые ритуалы, символика, условные обозначения, должностная субординация сохранилась и существуют сегодня практически в неизменном виде.

«Масоны учат, что лишь посвященные, приобщившиеся к мудрости веков, продолжающие работу таких же посвященных, могут в полной мере развивать в себе высокие нравственные качества и строить храм будущего человечества, руководясь не только опытом, но и мистическим вдохновением, которое развивается и усваивается в человеке изучением символов, практикой братских отношений, хранением масонской тайны. Самая тайна есть то внутреннее ощущение посвященного, которое не может быть сообщено профану, стороннему человеку, уже потому, что профан все равно понять его не может, пока принятый в Братство сам не пройдет путь познания и просвещения в масонские степени. Сама же масонская организация никакой тайны не представляет, о ней можно узнать точно из книг и статей. Но ради сосредоточенности своей работы и нежелания допускать к ней людей чужих и неподготовленных масоны не открывают своих имен, условных знаков и слов, по которым они распознают друг друга».[4]

По представлению многих, масонская ложа – это антихристианская организация, руководимая таинственными и могущественными преступными лицами, в лучшем случае – это объединение мистически настроенных фанатиков. Другие считают, что масоны преследуют политические цели, устраивают всемирный заговор, стремятся объединить финансовые круги, находящиеся под влиянием сионистов, и т.д. Но стоит взять в руки хотя бы маленькую книжечку Т. Бакуниной «Знаменитые русские масоны» (Париж, 1935), как сразу становится ясно, насколько голословны и нелепы обвинения против масонов. Узнав о бесспорной принадлежности Пушкина, Грибоедова, Кутузова, Суворова к «Братству Вольных Каменщиков», невозможно поверить в их дурные намерения и в их причастность к всемирному заговору сионистов.

Неопределенность и разнородность социально-политических воззрений отдельных масонских систем не отрицают самого по себе факта влияния Ордена вольных каменщиков на общественную жизнь. При оценке роли масонских систем невозможно оперировать некогда привычными терминами типа «просветительство», «революционность» и т.д. Само масонство оперировало понятиями духовными, эстетическими, а поэтому нецелесообразно подвергать взгляды масонов как некоей единой организации социально-политическим оценкам. Определенное единство воззрений, например, круга Н. И. Новикова в социальной сфере несомненно было, но ложи XVIII столетия в России не были политическими партиями или даже клубами.

Орден вольных каменщиков называли «школой мудрости», но, как уже говорилось, идейные воззрения масонов различались подчас кардинальным образом. Иными словами, мудрость, преподаваемая в ложах, была различной. До восстания Е. И. Пугачева в России и революции во Франции в ложах достаточно сильным было влияние вольтерьянской философии. Число сторонников идей французских энциклопедистов, например, в первом елагинском союзе было достаточно велико, но необходимо помнить, что представляли собой эти ложи, прежде чем делать вывод о них как о «рассаднике вольтерьянства» в России. Уже сами французские философы осознали, что человеческий разум не всемогущ, что чувства, переживания отдельной личности подчас могут дать больше знания о Натуре, природе, а для масонов о Боге, чем самый рационально настроенный ум. Таким образом, сами французские просветители, среди которых было немало вольных каменщиков, сближались с традиционной для масонства позицией, отвергающей «чистый разум». С другой стороны, обрядность вольных каменщиков, стремление познать «непознаваемые» символы были явно приспособлены к рациональному восприятию религии.

Некоторые масоны, как и просветители, критически относились к безграмотности части официозного духовенства, но практически никто из вольных каменщиков не подвергал сомнению духовно-нравственные принципы христианства. После же событий французской революции, истоки которой современники видели в материалистическом учении, масоны стали выступать против прямолинейности в достижении целей. Стремление избежать крайностей революционных переворотов определяло и критическое отношение вольных каменщиков к исходным посылкам французских философов. Лишь совершенствование, а не социальный переворот, может утвердить справедливые начала – такова была основа воззрений подавляющего большинства вольных каменщиков. [5]

Таким образом, масонство не следует ни противопоставлять, ни отождествлять с просветительством. Ключевым положением при оценке масонства должно стать неоднократно подчеркнутое положение, что масонство пытается найти «срединный» путь между разумом и чувством. Масонство при этом не являлось эклектическим учением, не собиралось опровергать религиозные постулаты, не отвергало оно и наличие рационального начала в человеке. Масонство было оригинальной философской системой, которая оформлялась в новое время.

Практическая значимость Дипломной работы определяется тем, что результаты исследования могут быть использованы при изучении истории отечественной журналистики, чтении спецкурсов на факультетах и отделениях журналистики. Отдельные разделы Дипломной работы можно использовать при чтении спецкурсов по истории и политологии.

Апробация работы. По теме Дипломной работы прочитан ряд докладов на студенческих научных конференциях ТГУ им. Г.Р. Державина в 2006 - 2008 гг.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, четырех глав, в каждой из которых последовательно описывается определенный этап становления масонства в России, заключения, библиографического списка.


ГЛАВА I. ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СУЩНОСТЬ МАСОНСТВА

«Масонство, - гласит конституция «Великой ложи Франции», - есть всемирный союз, покоящийся на солидарности. Цель масонства – нравственное совершенствование человечества. Его девиз - Свобода, Равенство и Братство. В глазах масонов все последователи равноправны, невзирая на различия национальные, расовые, религиозные, на различия в состоянии, звании и положении ... Конечное стремление масонов - объединение на основе свободы, равенства и братства всех людей, без различия рас, племен, наций, религий и культур в один всемирный союз для достижения царства Астреи, царства всеобщей справедливости и земного Эдема (рая)».

Но это чисто масонский взгляд на идеальные цели и задачи ордена, нуждающийся в определенной научной корректировке. Масонство, согласно наиболее распространенному в современной историографии определению, есть ни что иное, как «религиозно-философское и политическое течение, возникшее в Германии в XIII веке».

Что касается Германии как родины масонства, то это вопрос спорный, ибо никаких данных, что союз немецких каменотесов XIII века являлся сообществом духовного характера, нет. Правильнее поэтому, как видно в дальнейшем, связывать появление масонства как духовного сообщества не с Германией XIII века, а с Англией XVI века.[6]

Непосредственными предшественниками современных масонов являются средневековые братства каменщиков, от которых, собственно, и пошли масонские ложи, унаследовавшие от них свою первоначальную организационную структуру (ученик - подмастерье - мастер) и символику (фартук, перчатки, строительная лопатка).

Среди других наиболее распространенных масонских символов: солнце (истина), луна (чистая любовь), три светильника (Святая Троица), циркуль и наугольник (символы меры, закона и совести), отвес (равенство), дикий камень (грубая нравственность), кубический камень (обработанная нравственность), пчелиный улей (трудолюбие), ветка акации (бессмертие), гроб, череп и кости (печаль, презрение к смерти), белые одежды, запоны и белые перчатки (чистота помыслов), круглая шляпа (вольность), три столба (сила и красота).[7]

Слово «free-mason» (свободный каменщик) перешло из английского в другие языки уже после того, как оно потеряло и в Англии свой первоначальный смысл, и вопрос о его происхождении основательно запутался. Во всяком случае, упоминания о фри-масонах встречаются уже в английских документах XIV века.

Первоначальное значение слова «свободный каменщик» имело сугубо профессиональный смысл - это так называемые «свободные каменотесы», т.е. каменщики, специализирующиеся на обработке мягких камней или, говоря другими словами, более искусная, квалифицированная их часть.[8]

Другое широко распространенное ныне название масонов – «дети вдовы» - произошло, вероятнее всего, от древнееврейской секты манихеев. Существуют, впрочем, и другие версии происхождения этого названия.[9]

Англия была первой из европейских стран, порвавших с догматами католицизма. Поэтому и возникновение на ее земле организации, в основу которой положено представление о Боге как о некоей абстрактной первопричине сущего (один из основополагающих постулатов масонства), было вполне естественно. Тем не менее, масонские ложи как сообщества лиц, занятых по преимуществу не собственно строительством, а исканиями философского, религиозно-нравственного характера, начали складываться не ранее XVI века.[10]

В истории русской культуры нет, кажется, более запутанного и сложного вопроса, чем вопрос, о происхождении и развитии масонства в России. В особенности это справедливо относительно масонства XVIII в., т. е. как раз того времени, когда оно играло значительную роль в ходе нашего исторического развития. Главным затруднением при попытке исследователя составить себе хоть сколько-нибудь отчетливое представление о последовательном развитии нашего масонского движения является крайняя скудость архивного материала, касающегося «внешней истории ордена» в России: связанные предписанной орденскими законами тайной, наши масоны оставляли чрезвычайно мало следов своей организационной деятельности, да и из этих следов большая часть была тщательно уничтожена при наступлении трудных времен гонения на братство. Российские архивы заключают в себе поэтому множество ритуалов всевозможных масонских систем, уставов, сборников различного масонского содержания, среди которых лишь очень редко попадаются отрывочные и темные известия о судьбах русского масонства в XVIII в. Самый ценный для историка материал – официальная и частная переписка русских братьев, протоколы собраний и т. п. – находится в сравнительно ничтожном количестве.

Среди русских масонов существовало предание о том, что первая масонская ложа в России была учреждена Петром великим сразу же после его возвращения из первого заграничного путешествия. Предположительно сам Кристофер Врен, знаменитый основатель новоанглийского масонства, якобы посвятил его в таинства ордена. Мастером стула в основанной Петром ложе был Лефорт, Гордон – первым, а сам царь – вторым надзирателем. Документального подтверждения этому преданию не находится. Единственно следует сказать, что память о Петре I свято чтилась в кругах масонов.

Но первое, безусловно достоверное, известие о начале масонства в России относится к 1731 г., когда, как гласит официальный английский источник («Конституции» Андерсена), Гроссмейстер Великой Лондонской ложи лорд Ловель назначил капитана Джона Филипса провинциальным Великим Мастером «для всей России».

Даже если Петр I и учредил в России первую ложу, то тем не менее история русского масонства до эпохи Екатерины II малоинтересна. Оно не выходило из узкого круга интересов дворянских верхов. Фактически масонство было одним из многочисленных проявлений моды на все европейское – точно таким же, каким было тогда и русское вольтерьянство, другими словами, поверхностным, даже карикатурным повторением чужого. Понятно, что подобное масонство не могло до середины 1770-х годов вообще иметь сколько-нибудь серьезного культурного значения.

Положение изменилось, когда масонство вышло из дворцов верховной знати и заявило о себе как духовная сила. Для этого были причины и политические, и философские. Правительство Екатерины II объявило широкую программу реформ, которая была изложена в знаменитом «Наказе». В Москву были созваны депутаты от губерний для выработки нового государственного уложения. Все это породило широкие чаяния. Мыслящий человек вздохнул свободнее и осмелился даже, пусть и несколько туманно, «говорить правду». Детищем общественного подъема стала знаменитая сатирическая журналистика, где впервые в полный голос заявил о себе Новиков.

ГЛАВА II. ВЛИЯНИЕ МАСОНСТВА НА ЖУРНАЛИСТИКУ XVIII ВЕКА. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Н.И. НОВИКОВА

Признанным центром вольного каменщичества в России в 80-е годы XVIII века была Москва. Именно Москва, или, правильнее сказать, особая, отличающаяся от казенного Петербурга, более свободная московская духовная атмосфера как раз и помогла вдохнуть в уже угасавшие вследствие очевидной пустоты их занятий русские масонские ложи новые силы.[11]

Речь идет о московских розенкрейцерах, или мартинистах, как их еще называли.

Как и близкие к ним по духу адепты других масонских систем, цель свою московские розенкрейцеры видели, прежде всего, в собственной внутренней духовной работе, заключающейся в познании Бога через познание натуры и себя самого по стопам христианского вероучения.

Однако реальная, практическая деятельность розенкрейцеров 1780-х годов была связана не столько с их моральным самоусовершенствованием, сколько с усилиями братьев, направленными (прежде всего, путем массового издания книг и журналов) на просвещение русского общества и возбуждение в нем широких умственных интересов. Огромную роль в этом повороте сыграл выдающийся русский просветитель второй половины XVIII века Николай Иванович Новиков.[12]

Родился он 27 апреля 1744 года в селе Авдотьино (Тихвинское) Коломенского (позже Бронницкого) уезда Московской губернии в семье небогатого помещика. Есть известия о пребывании Н.И.Новикова некоторое время в гимназии при Академическом университете в Санкт-Петербурге. В конце 1750-х годов Н.И.Новиков был определен в дворянскую гимназию при Московском университете. Однако закончить ее ему так и не удалось, и в 1760 году он был отчислен «за леность и нехождение в классы».

После этого (1762 год) Н.И.Новиков определяется в Измайловский полк солдатом, откуда был взят, будучи уже унтер-офицером, в Комиссию по составлению проекта нового Уложения. В 1768 году он был уволен из нее и в 1770 году «отставлен поручиком». Еще раньше, в 1769 году начинается журнально-издательская деятельность Н.И.Новикова - журнал «Трутень». Это начинание определило его дальнейшую жизнь. [13]

В1770 году по распоряжению Екатерины II журнал был закрыт.

Тогда Н.И.Новиков учреждает новые журналы: «Пустомеля» (1770) (через подставного издателя, некоего маклера Фока), «Живописец» (1772-1773) и «Кошелек» (1774) . В 1772 году Н.И.Новиков начинает издание своего «Опыта исторического словаря о российских писателях», в 1773-м издает «Древнюю российскую идрографию» (Описание Московского государства времен царя Федора Алексеевича), «Скифскую историю» Андрея Лызлова (1776), «Историю о невинном заточении боярина А.С.Матвеева» (1776) и др.

Особенно большую ценность с научной точки зрения имела его «Древняя российская вивлиофика» (1773-1775, 2-е издание - М., 1788-1791), представляющая собой богатое собрание памятников древнерусской письменности: разного рода грамот, описаний посольств, царских свадеб и проч. Интерес Н.И.Новикова к русской истории не был случаен, так как именно в ней, или, вернее, в ее самобытности и добродетелях наших далеких предков искал он противоядие против усиленно насаждавшейся в то время галломании и бездумного подражания всему западному, европейскому. К этой же стороне издательской деятельности Н.И.Новикова примыкают и его «Санкт-Петербургские ученые ведомости» (1777).[14]

В своих журналах Н.И.Новиков обличал пороки и язвы современной ему русской действительности, в том числе и крепостное право, высказывал горячее сочувствие тяжелой судьбе народа и свою веру в силу просвещения, с широким распространением которого связывал надежды на более справедливые и гуманные отношения между людьми. Это и сблизило, по всей видимости, Н.И.Новикова с тогдашними масонами.

В 1775 году он был посвящен в елагинской английской ложе «Астрея». Однако практиковавшиеся в ложах И.П.Елагина бесконечные разгадывания символики масонских ковров мало удовлетворяли его. И уже через год он знакомится с П.Б.Рейхелем и присоединяется к возглавляемой им Циннендорфской системе в России.

Коренное отличие масонских лож этой системы состояло в том, что главной задачей они ставили нравственное совершенствование человека, в то время как в елагинских ложах увлекались, преимущественно, разгадками «тайны масонской».[15]

Н.И.Новикова же привлекала в масонстве, главным образом, его нравственная и тесно с ней связанная просветительская сторона, чему, собственно, и была посвящена вся его последующая деятельность. Что же касается масонского влияния на нее, то оно сказалось сначала в усилении морализаторского, нравоучительного элемента в его публикациях, а затем и в появлении на страницах его изданий - прежде всего это журнал «Утренний свет» (1777-1780) - большого числа переводов сочинений европейских мистиков и пиэтистов: Якова Беме, Юнга, Паскаля и др.

Характерно, что доходы от своих изданий Н.И.Новиков часто употреблял на благотворительные цели. В частности, для организации и содержания в Санкт-Петербурге частных народных училищ. Дало свои плоды и обращение Н.И.Новикова со страниц журнала к его подписчикам о содействии этому делу.

Училища эти просуществовали до 1781-1782 гг. и финансировались после закрытия «Утреннего света» за счет доходов Н.И.Новикова от издания других масонских журналов: «Московское издание» и «Вечерняя заря».

Очевидные успехи Н.И.Новикова на журнально-издательском поприще привели к тому, что на него обратил внимание известный в то время масон, куратор Московского университета М.М.Херасков. В результате в 1779 году Н.И.Новиков получил возможность взять в аренду типографию Московского университета и издание «Московских ведомостей», причем на весьма выгодных для себя условиях.

Н.И.Новикову ничего не оставалось, как принять это предложение. Контракт об аренде типографии был подписан 5 июня 1779 года.

В том же году Н.И.Новиков переезжает в Москву. Здесь он сразу же очутился в тесном масонском кругу: Н.Н.Трубецкой, П.А.Татищев, М.М.Херасков, А.М.Кутузов, С.И.Гамалея и др. Особенно близко сошелся он с И.-Г.Шварцем. [16]

«Однажды, - вспоминал он, - пришел ко мне немчик, с которым я поговоря, сделался на всю жизнь до самой его смерти неразлучным».

Среди московских масонов Иоганн-Георг Шварц - немец из Трансильвании, родился в 1751 году - несмотря на свою молодость, пользовался большим авторитетом.

С разрешения И.П.Елагина И.-Г.Шварц быстро основывает в Могилеве масонскую ложу «Геркулес в колыбели» (1776-1777) и уже в 1779 году, благодаря своим новым масонским связям (М.М.Херасков) перебирается в Москву. Здесь он сразу же получает место лектора немецкого языка в Московском университете.

Поразительна общественная активность И.-Г.Шварца этого времени: уже 13 ноября 1779 года он учреждает при университете Учительскую или Педагогическую семинарию, инспектором которой и становится. Цель учреждения семинарии - подготовка учителей для народных училищ.

Существовала семинария, как, впрочем, и другие предприятия московских масонов, на частные средства (масон Н.А.Демидов пожертвовал на ее нужды 20 тысяч рублей, некто Ш. - 50 тысяч и др.). Через епархиальных архиереев Учительская семинария стала вызывать на предмет обучения из духовных учебных заведений учеников, чтобы готовить их к педагогическому поприщу. Через три года в семинарии было уже 30 студентов.

За редким исключением, практически все воспитанники семинарии (А.Ф.Лабзин, Стефан Глаголевский (будущий митрополит Серафим), Матвей Десницкий (будущий митрополит Михаил) и многие другие) приобщились к масонству именно здесь.

Собственно, главным образом для этой сугубо прозаической цели и учреждалась эта семинария.

В марте 1781 года по инициативе все того же И.-Г.Шварца при Московском университете «с целью развития ума и вкуса» его выпускников путем чтения и обсуждения ими своих литературных произведений было открыто Собрание университетских питомцев. И опять-таки это было первое научно-литературное студенческое общество в России. Был у членов этого общества и свой печатный орган - журнал «Утренний свет» - уже просветительский, а не сатирический. Редактором журнала стал сам И.-Г.Шварц.[17]

Среди других издателей журнала такие известные масоны, как А.Я.Давыдовский, Л.М.Максимович, А.Ф.Лабзин, П.А.Пельский, А.В.Могилянский. В журнале печатались Ф.П.Ключарев, П.А.Сохатский, М.И.Багрянский, И.П.Тургенев. Публиковались здесь, как правило, либо выполненные студентами университета переводы трудов европейских масонов-мистиков, либо их собственные рассуждения на темы религиозно-мистического характера.

В июне 1782 года по плану И.-Г.Шварца при Московском университете на пожертвования братьев-масонов была открыта еще одна семинария или гимназия - переводческая (филологическая). Первый ее набор составили 16 студентов.

Целью учреждения переводческой семинарии была подготовка масонами квалифицированных переводческих кадров из числа студентов Московского университета. Поставив на поток публикацию на русском языке переводов западноевропейской художественной и религиозно-философской литературы, руководители этого издательского проекта И.-Г.Шварц и Н.И.Новиков поневоле должны были задуматься о переводчиках.

Еще одним начинанием неутомимого И.-Г.Шварца стала организация им Дружеского ученого общества. Сложилось оно еще в 1779-1781 годах, однако формальное его открытие произошло только 6 ноября 1782 года в доме П.А.Татищева. Целью общества было объявлено печатание учебных книг, а также изучение и повсеместное распространение философских, исторических, педагогических и естественнонаучных знаний или, иначе говоря, просвещения в обществе.

Общее число членов общества составляло около 50 человек: И.-Г.Шварц, Н.И.Новиков, И.В.Лопухин, князья Ю.Н. и Н.Н.Трубецкие, братья Е.П. и П.П.Тургеневы, В.В.Чулков, В.И.Баженов. А.Н.Новиков, М.М.Херасков, князь А.А.Черкасский, А.Ф., П.Ф. и Н.Ф.Ладыженские, Ф.П.Баузе, Я.Шнейдер, Ф.П.Ключарев, И.П.Страхов, князь К.М.Енгалычев, Г.М.Походяшин, Р.А.Кошелев, Ф.И.Глебов, князь А.И.Вяземский, А.М.Кутузов, князья И.С. и Г.П.Гагарины, Г.Шредер, князь А.М.Долгоруков, О.А.Поздеев, С.И.Плещеев, князь М.П.Репнин и другие.[18]

Указ Екатерины II от 15 января 1783 года о вольных типографиях позволил Дружескому ученому обществу, в дополнение к арендуемой Н.И.Новиковым (а фактически, самими московскими масонами) университетской типографии, открыть еще две: одну на имя Н.И.Новикова, а другую на имя И.В.Лопухина.

Кроме того, была заведена еще и так называемая тайная типография, предназначенная для издания специальной масонской литературы.[19]

Успешная преподавательская и общественная деятельность И.-Г.Шварца в университете продолжалась вплоть до декабря 1782 года. Выжил его оттуда новый куратор Московского университета Иван Мелиссино (1718-1795), явно ревновавший к славе и популярности удачливого профессора.

Отставка И.-Г.Шварца, несмотря на очевидные моральные издержки, имела, в то же время, и положительную для масонов сторону. Получив ее, И.-Г.Шварц сразу же переехал в дом к Н.И.Новикову у Никольских ворот чтобы целиком отдаться своему любимому детищу - ордену Злато-розового креста, фактическим создателем которого в России он и являлся.

Дело в том, что не удовлетворенные состоянием тогдашнего русского масонства Н.И.Новиков и И.-Г.Шварц, успевшие к этому времени сдружиться, еще в 1780 году учредили свою собственную масонскую ложу «Гармония». В состав ее сразу же вошли практически все вожди тогдашнего масонства: князь Н.Н.Трубецкой, М.М.Херасков, князь А.А.Черкасский, князь К.М.Енгалычев, И.П.Тургенев, А.М.Кутузов и другие.

Несколько позже к ним присоединились П.А.Татищев, Ю.Н.Трубецкой, И.В.Лопухин, С.И.Гамалея.

Ложа эта называлась еще и «сиентифической», и главной задачей ее была не обрядность, а научные изыскания и изучение истории масонства, причем главной заботой братьев объявлялось искание ими так называемого «истинного масонства» и высшего тайного знания.

В конце 1783 года, в самый разгар масонских «работ», связанных с организационным становлением ордена, неожиданно заболевает И.-Г.Шварц.

Вопреки ожиданиям, болезнь оказалась серьезной, и 17 февраля 1784 года он умер. Похоронили И.-Г.Шварца по православному обряду в церкви села Очакова (имение князя Н.Н.Трубецкого) по Можайской дороге, в 10 верстах от Москвы. Могила прямо напротив алтаря; на белой каменной плите высечены годы жизни: 1751-1784, а также крест и герб покойного.

Соратники И.-Г.Шварца горячо оплакивали его кончину.

Высоко ставила его и либеральная историография, подававшая его как исключительно «тонко организованную и благородную натуру», «идейного и нравственного оракула своего кружка» и пр. Личность И.-Г.Шварца изображалась ими, как правило, только в радужных, светлых тонах, и доверчивому читателю оставалось только поражаться уму, благородству и энергии этого человека, так много успевшего сделать для русского просвещения.

Узнав о смерти И.-Г.Шварца, берлинский руководитель ордена И.-Х.А.Теден 9 апреля 1784 года немедленно распорядился учредить в Москве так называемую Директорию теоретической степени, куда вошли Петр Татищев, Николай Трубецкой и Николай Новиков. Надзирателем и секретарем в Директории, то есть фактическим руководителем ордена в России Теден назначил никому не известного в России немца из Мекленбурга капитана прусской службы (в 1783-1784 гг. - поручик лейб-гвардии гренадерского полка в Санкт-Петербурге) Генриха-Якоба (Генрих Яковлевич) Шредера.

Всего под управлением Москвы в период с 1782 по 1786 годы насчитывалось 19 лож. Больше всего (13) их было в Москве.[20]

Учение розенкрейцеров XVIII века может быть разделено на два отдела: духовно-нравственный и собственно научный, или философский.

Первый из них «взывал против упадка нравственности и указывал истинные пути к спасению; второй стремился удовлетворить другой потребности общества: дать пищу любознательному уму, заменив изучение энциклопедистов самостоятельным изучением Священного писания».

Своей задачей розенкрейцеры, как и всякое масонское сообщество, ставили моральное, нравственное совершенствование личности, работу над своей собственной душой, понимаемую ими как непрерывная борьба человека со своими страстями, или, иначе говоря, с самим собой. Цель братства, показывал Н.И.Новиков в ходе следствия, состояла в «познании Бога через познание натуры и себя самого по стопам христианского нравоучения».

Практическая деятельность братьев в этом направлении сводилась к постоянным наблюдениям как за самим собой, так и за своими коллегами или, вернее, их нравственностью, а также постам, молитвам и покаяниям. Но это, так сказать, основа розенкрейцерской работы, характерная и для других направлений в масонстве. Что же касается специфической розенкрейцерской надстройки над ней, то она сводилась к усиленному изучению ими тайного знания, то есть алхимии, магии и каббалы.

В идейном плане розенкрейцерство было ничем иным, как своего рода консервативной реакцией на французское просвещение XVIII века с присущими для последнего атеизмом, материализмом и культом разума. Науке и разуму розенкрейцеры противопоставляли интуицию и веру. Отсюда их резкие выпады против философов-энциклопедистов.

Разум, учил уже известный нам руководитель московских розенкрейцеров И.Г.Шварц, способен к познанию лишь внешней, видимой стороны явлений, и явно бессилен проникнуть в мир внутренний, духовный. Познавательный процесс, с точки зрения розенкрейцеров, состоит не в логической работе ума, а в мистическом озарении сверху. Но кто может рассчитывать на это озарение? - Только нравственно совершенный человек. Масонской добродетели в учении розенкрейцеров отводилось, таким образом, чисто служебное, вспомогательное значение. Главная же цель их заключалась в познании истины, существа Бога, природы и человека.

Не меньший консерватизм проявляли московские розенкрейцеры и в политическом плане, выступая здесь как безусловные сторонники самодержавных форм правления и сохранения крепостного права.

В целом учение и практика московских розенкрейцеров оставляют противоречивое впечатление. С одной стороны, это, казалось бы, очевидный энтузиазм во всем, что касается их отечества: «восторг при известиях о победах русского оружия», а с другой - непримиримая вражда к философии, французскому просвещению, борьба с ложным духом свободомыслия, ненависть к революции.

Московское розенкрейцерство, несмотря на свои «дикие крайности и смешные стороны, воспитывало, дисциплинировало русские умы».

Критическое отношение к розенкрейцерам, справедливые указания на их мистицизм, консерватизм, расхождение между словом и делом ни в коей мере не должны заслонять и положительных сторон их деятельности. Как ни фальшивы были в условиях российской действительности XVIII века призывы масонов к братству, любви и взаимопомощи между людьми, уже сама постановка и обсуждение этих вопросов в ложах были большим шагом вперед и, несомненно, способствовали пробуждению духовных, нравственных интересов у наиболее развитой части тогдашнего русского общества. В принципе, это можно было бы сказать о ложах практически всех масонских систем, действовавших в России в царствование Екатерины II. И если московские розенкрейцеры сделали здесь намного больше других, то связано это было, в первую очередь, с тем, что от так называемой внутренней работы, направленной на собственное моральное усовершенствование они перешли к работе внешней, направленной на усовершенствование, просвещение не отдельных индивидуумов, а всего русского общества. Ведущая роль здесь принадлежала журналистской и книгоиздательской деятельности розенкрейцеров.

Еще в 1779 году, как уже отмечалось, Н.И.Новиков берет в аренду типографию Московского университета, книжную лавку, а также газету «Московские ведомости».

Деньги на аренду ему помогли собрать масоны. Поэтому уже с самого начала это было не столько коммерческое предприятие самого Н.И.Новикова, сколько общее масонское предприятие или дело. Заполучив в свои руки печатный станок, Н.И.Новиков и братья-масоны тут же развернули кипучую издательскую деятельность.

Следующим шагом в этом направлении стало учреждение 1 сентября 1784 года на основе указа Екатерины II о вольных типографиях от 15 января 1783 года четырнадцатью наиболее деятельными членами Дружеского ученого общества Типографической компании.

Если с утверждением, что аренда Н.И.Новиковым университетской типографии была не только его частным, а, несомненно, «братским» делом, еще можно спорить, то в отношении Типографической компании и спорить-то, в сущности, не о чем. Ведь с учреждением Типографической компании другие начинания московских масонов, как то Дружеское ученое общество, Переводческая и Филологическая семинарии - были фактически поглощены ею. В их существовании уже не было теперь большой надобности. Во всяком случае, с 1784 года определить, где кончается Дружеское ученое общество и где начинается Типографическая компания невозможно.

Соединенный капитал Типографической компании составился из взносов ее 14 учредителей - братьев-масонов. Наиболее крупные взносы были: братьев Н. и Ю.Трубецких (10 тысяч рублей), князя А.А.Черкасского (5 тысяч рублей), В.В.Чулкова (5 тысяч рублей), А.Ф.Ладыженского (5 тысяч рублей). Свой вклад на несколько тысяч рублей книгами и дом на Никольской улице внесли и Н.И.Новиков с братом, а также руководитель московских розенкрейцеров барон Г.Шредер.

Братья Лопухины, И.П.Тургенев, А.М.Кутузов, С.И.Гамалея и князь К.М.Енгалычев в компанию были приняты «без капитала».

Общий первоначальный капитал компании составил 57 тысяч 500 рублей плюс нераспроданных книг, поступивших от Н.И.Новикова, на 320 тысяч рублей.

С учреждением Типографической компании издательские возможности розенкрейцеров резко возросли. Это позволило им сразу же развернуть невиданную по тем временам кипучую деятельность по изданию книг в нашем Отечестве, причем уже с самого начала наряду с литературой религиозно-нравственного характера видное место среди них принадлежало литературе коммерческого, как бы мы сейчас сказали, содержания, рассчитанной на широкий книжный рынок. Литература же специальная, сугубо масонская, печаталась в так называемой «тайной» типографии И.В.Лопухина. Руководство Компании на первых порах носило коллективный характер, и наряду с Н.И.Новиковым, бывшим у компаньонов что-то вроде коммерческого директора, его осуществляли также И.В.Лопухин, Г.А.Шредер, А.М.Кутузов, С.И.Гамалея, князья Николай и Юрий Трубецкие.

Но так продолжалось недолго, и на роль фактического и единственного руководителя Компании выдвинулся вскоре Н.И.Новиков. Не лишенный предпринимательской жилки, он установил прямые связи с книжными лавками, продавал книги в кредит.

Только в Москве число книжных лавок благодаря Н.И.Новикову увеличилось в 10 раз: было 2, стало 20. Им же была учреждена в Москве и первая публичная библиотека. За 8 лет (1784-1791) существования только одна Типографическая компания сумела издать 554 наименования книг. В предыдущее десятилетие, с 1771-го по 1780-й годы в России было напечатано 1466 наименований книг, из них Н.И.Новиковым - только 167 или 11%. В следующее же, так называемое «новиковское» десятилетие (1781-1790) из общего числа изданных за это время книг - 2685, за Н.И.Новиковым и его кружком было уже 749 книг или 28% .

Общий тираж их печатной продукции составил не менее 100 тыс. экземпляров.

Всего же за московский период (1779-1792) издательской деятельности новиковского кружка (университетская типография, Типографическая компания, типография И.В.Лопухина) им была напечатана 891 книга.[21]

Видное место среди его изданий занимает литература, как бы мы сейчас сказали, общегуманитарного характера: сочинения Вольтера, Дидро, Руссо и других европейских авторов, а также учебники, словари грамматики, сочинения по истории, различного рода пособия с советами на все случаи жизни, направленные на повышение общеобразовательного, нравственного и культурного уровня русского общества. Широко представлена среди изданий московских розенкрейцеров 1780-х годов и переводная художественная литература, рассчитанная на самого широкого читателя. Так, за один только 1784 год членами новиковского кружка были изданы: «Андрей и Цецила, комедия в одном действии, пер. с французского»; «Аффалия, трагедия, взятая из Священного писания г. Расина, пер. с французского»«; «Беседы избранные святого отца нашего Иоанна Златоуста»; «Беглец, драма в 5 действиях г. Мершера, пер. с французского»; «Генриетта, или Она уже замужем, комедия в 5 действиях, вольный перевод с немецкого»; «Карманная или памятная книжка для молодых девиц, содержащая в себе наставления прекрасному полу»; «Лейнард и Гермилия, или злосчастная судьба двух любовников. Сочинение девицы Н.Н.»; «Миртиль, пастушеская поэма, пер. с французского»; «Новый лексикон или словарь на французском, итальянском, немецком, латинском и российском языках» и т.п.

В то же время, наряду с этой, «ширпотребовской», как бы мы сейчас сказали, литературой в том же 1784 году из новиковского круга вышли и книги специального содержания, предназначенные для более подготовленного и более узкого круга русских читателей: «Братские увещания к некоторым братиям свободным каменщикам. Писаны братом Седдагом» (напечатано в типографии И.В.Лопухина); «Таинство креста и Иисуса Христа и Членов его» (напечатано в типографии И.В.Лопухина); «Сатирические и философские сочинения господина Вольтера» (издание Н.И.Новикова и Кo); «Феофаста Парацельса химическая псалтирь о камне мудрых» (типография И.В.Лопухина); «Рассуждения о книге Соломоновой, нарицаемой «Песней песней»« (издание 2-е, типография И.В.Лопухина); «Магазин свободнокаменщический, содержащий в себе речи, говоренные в собраниях, песни, письма ... Т.1, три части» (типография И.В.Лопухина); «Духовный рыцарь или ищущий премудрости» (типография И.В.Лопухина) и др.

В ряде случаев масонская литература из-за опасений преследования со стороны правительства издавалась братьями без указания на типографию: «Дух масонства. Нравоучительные и истолковательные речи» Вильгельма Гучинсона, «О тройственном пути души», «Соборное послание С.А.Иакова» де ла Мотт-Гюйона, «Речи, говоренные в присутствии Н.Н. братом Розового креста» и т.д.

Среди других переводных сочинений западноевропейских мистиков и собственно масонской литературы, напечатанной новиковским кружком, можно отметить: «Об истине христианства» Иоанна Арндта (1784), «О познании самого себя» Иоанна Массона (1783), «Рассуждение против атеистов ...» Гуго Гроция (1781), «Страшный суд и торжество веры» Эдуарда Юнга (1785), «Простосердечное о молитве наставление» (1783), «Апология или защищение ордена Вольных каменщиков» (1784), «О заблуждениях и истине» Сен-Мартена (1785), «Должность братьев Златорозового креста» (1784) - руководство для низших степеней ордена и т.п.

Что касается русских сочинений этого рода (И.П.Тургенев «Кто может быть добрым гражданином и подданным верным», 1790; И.В.Лопухин «Духовный рыцарь или ищущий премудрости», 1791 и др.), то они, по мнению специалистов, откровенно слабы и носят подражательный характер. Это повторение общемасонских и потом розенкрейцерских тем, вражда против «злоупотреблений разума», мистическая философия и защита Ордена.

Из 448 книг, изданных Н.И.Новиковым к 1786 году, по крайней мере 290, то есть почти две трети, с определенными оговорками могут быть отнесены к литературе светского содержания, и только одна треть – к литературе религиозно-нравственной.

Всего с 1779 по 1792 годы все три типографии московских розенкрейцеров напечатали 891 наименование книг. По разряду художественной литературы (стихи, проза, драмы, комедии) проходят 384 названия. Вторую группу составляют сочинения по истории, философии, экономике, политике - 194 названия. Третья группа: лечебники, словари, официальные документы - 120 названий. Всего, таким образом, 698 книг безусловно светского содержания, и только 193 - религиозно-мистического. 49 из числа последних (33 – напечатаны И.В.Лопухиным и 16 - в тайной типографии розенкрейцеров), хотя и были собственно масонские, но Н.И.Новиков к их изданию прямого отношения не имел. В своих типографиях Н.И.Новиков напечатал, по подсчетам Г.П.Макогоненко, всего только 17 собственно масонских книг. Все остальное - это переводные книжки назидательного и нравоучительного характера, проповеди русских архиепископов, сочинения и жития отцов церкви. Таким образом получается, что за 13 лет во всех трех типографиях московских масонов было напечатано всего 66 наименований собственно масонских книг. Если же исключить из их числа 16 масонских сочинений, напечатанных тайно, то из оставшихся 50 Н.И.Новикову принадлежало только 17. Остальные 33 были напечатаны в типографии И.В.Лопухина.[22]

За проектами, которые реализовывал Н.И.Новиков, стояла весьма большая и сплоченная группа преданных масонскому делу людей. На книжное дело они смотрели со своей, масонской точки зрения. Да и сам Н.И.Новиков, несмотря на свою холодность с некоторыми руководителями ордена, до конца дней своих оставался, тем не менее, ревностным масоном.

Что же касается художественной литературы, словарей, грамматик и различного рода руководств, то издание их могло быть связано не столько с заботой братьев-масонов о русском просвещении, как думают наши историки и литературоведы, сколько с обыкновенным коммерческим расчетом. Ведь издания такого рода всегда хорошо расходятся среди публики и даже способны принести немалую прибыль. Показательна в этом плане реплика видного розенкрейцера новиковского круга И.В.Лопухина в связи с переменами, которые произошли в издательской деятельности Типографической компании после указа 1787 года о запрещении светским типографиям печатать «духовные» книги. «Книги печатаются только такие, - язвительно писал в ноябре 1790 года И.В.Лопухин, - и не могу сказать какие, ибо такая дрянь, что я и не интересуюсь ныне знать о типографской работе. Сказки да побаски только для выручки денег на содержание».

Раздражение И.В.Лопухина понятно: настоящей литературой для него, как масона-мистика, была, судя по всему, не светская, а религиозно-нравственная литература. А учебники, словари, романы, комедии и повести - так, одна дрянь, издаваемая исключительно ради выручки денег на содержание Типографической компании. Конечно, И.В.Лопухин – не Н.И.Новиков, и мнение последнего на этот счет могло отличаться, и скорее всего отличалось от мнения И.В.Лопухина.[23]

Можно предположить, что скорее всего, прогрессивные начинания московских масонов 1780-х годов (Дружеское ученое общество, Переводческая и Педагогическая семинарии, журналы, школы, аптеки и, конечно же, Типографическая компания) преследовали не только и не столько просветительские, сколько собственно масонские, пропагандистские цели. Это, разумеется, еще не перечеркивает укоренившейся в нашей историографии в целом позитивной оценки результатов издательской деятельности Н.И.Новикова и его товарищей.

Конечно, главной фигурой здесь был Н.И.Новиков. Значительный вклад внесли в общее дело и другие «братья»: И.В.Лопухин, И.П.Тургенев, А.М.Кутузов, братья Н. и Ю.Трубецкие, братья А. и П.Ладыженские, В.В.Чулков, Г.М.Походяшин, Ф.П.Ключарев, Д.И.Дмитриевский, П.А.Татищев. Особенно велики здесь заслуги Алексея Михайловича Кутузова и Ивана Петровича Тургенева, подвизавшихся в качестве главных переводчиков и редакторов осуществленных изданий.

Масштабы филантропической и издательской деятельности розенкрейцеров были таковы, что не заметить ее было невозможно. Ее и заметили. Первые признаки надвигающейся на Н.И.Новикова грозы наметились еще в 1784 году в связи с перепечаткой им двух книг («Сокращенный Катехизис» и «Руководство к чистописанию»), изданных ранее Комиссией о народных училищах, на что формально он не имел никакого права. Возникшая в связи с этим переписка (жалоба Комиссии народных училищ в Петербурге московскому главнокомандующему З.Г.Чернышову, относящаяся к августу 1784 года и вынужденное объяснение Н.И.Новикова по этому поводу от 11 октября), хотя и причинила ему немало беспокойства, но последствий, тем не менее, не имела.

Но в покое масонов императрица оставлять не собиралась. В другой раз внимание ее привлекла напечатанная Н.И.Новиковым в 69-71 номерах «Прибавлений к Московским ведомостям» за 1784 год хулительная статья об ордене иезуитов, которому покровительствовала в это время Екатерина II.

«Уведомившись, что будто бы в Москве печатают ругательную историю ордена иезуитского, повелеваем запретить таковое напечатание, а ежели бы оная издана была, то экземпляры отобрать», - гласит ее указ московскому губернатору генерал-поручику Н.П.Архарову от 23 сентября 1784 года.

Узнав (возможно из доноса) о заведении московскими масонами своей больницы, императрица спешит уведомить о том (23 января 1786 года) гражданского губернатора П.В.Лопухина и требует срочного обследования московских больниц и богаделен со стороны Приказа общественного призрения.

Еще раньше (7 октября 1785 года) она распорядилась в письме на имя московского главнокомандующего графа Я.А.Брюса об обследовании всех московских школ и училищ.

Особое беспокойство государыни вызывала издательская деятельность масонов.

«В рассуждении, что из типографии Новикова выходят многие странные книги, прикажите губернскому прокурору, сочиня роспись оным, отослать оную с книгами к преосвященному архиепископу Московскому», - писала императрица Брюсу 23 декабря 1785 года. Самого Н.И.Новикова было предложено призвать в московское губернское правление и объявить ему, что учреждение частных типографий предполагает издание «книг, обществу прямо полезных и нужных, а отнюдь не для того, дабы способствовать изданию сочинений, наполненных новым расколом для обмана и уловления невежд».

Архиепископу же Платону прямо было предложено, во-первых, призвав к себе Н.И.Новикова, «испытать его в законе нашем», а во-вторых, «освидетельствовать» изданные им книги: «не скрывается ли в них умствований, не сходных с простыми и чистыми правилами веры нашей православной и гражданской должности».

Не дали нужных результатов проверка книжной продукции Типографической компании и испытание самого Н.И.Новикова «в вере». В своем отзыве (январь 1786 года) архиепископ Платон сообщал императрице, что он лично испытал Н.И.Новикова в догматах православной церкви и «молит Всемогущего Бога, чтобы не только в словесной пастве, Богом и тобою, всемилостивейшая государыня, мне вверенной, но и во всем мире были христиане таковые, как Новиков».

Что касается переданных на его рассмотрение 446 названий книг, то их он разделил на три разряда: 1-й - полезные или «собственно литературные», 2-й - мистические, которые он не понимает, а поэтому и судить о них не может, 3-й – «самые зловредные», к которым он отнес сочинения «так называемых энциклопедистов». Решение императрицы по этому делу последовало 27 марта 1786 года. Из него, в частности, следовало, что запрету подлежало всего только шесть масонских книг: «Апология или защищение Вольного Каменщичества» (пер. с немецкого, М., 1784), «Братское увещание к некоторым братьям Свободным Каменщикам, писанные братом Седдагом» (М., 1784), «Карманная книжка для вольных каменщиков и для тех, кто не принадлежит к числу оных» (пер. с немецкого, М., 1783), «О заблуждениях и истине» Сен-Мартена (М., 1785), «Химическая псалтырь или философские правила о камне мудрых» Парацельса (М., 1784) и «Хризомандер, аллегорическая и сатирическая повесть различного весьма важного содержания» (М., 1783).

Государыня продолжала, однако, зорко следить за Н.И.Новиковым, и уже 23 января 1787 года нанесла по нему серьезный удар, запретив светским типографиям печатать книги, «до святости относящиеся». 27 июля 1787 года последовал новый указ императрицы, согласно которому была запрещена и продажа таких книг.

Конечно, к 1787 году в лавке и на складе Типографической компании литературы такого рода было не на одну тысячу рублей, но едва ли Н.И.Новиков, будучи человеком практичным, мог серьезно рассчитывать на ее успешную реализацию. Было ясно, что в известном смысле деньги, затраченные на ее издание - это были как бы уже закопанные деньги.[24]

Можно сказать, что указ 27 июля 1787 года пошел даже на пользу русскому просвещению, так как место масонской и религиозно-нравственной литературы в издательской деятельности новиковского кружка прочно заняла теперь литература историческая, философская, художественная и политическая: 2-е издание «Древней российской вивлиофики», «Деяния Петра Великого» Ивана Голикова, «Женитьба Фигаро» Бомарше, комедии Дидро, Шеридана, а также сочинения Вольтера, Лессинга, Фильдинга, Локка и других европейских мыслителей. Если на то пошло, в финансовом отношении вынужденная переориентация издательских планов Типографической компании явно была ей на пользу.

Конечно, «вклада» Екатерины II в уничтожение Типографической компании отрицать нельзя. Крупной вехой здесь явилось запрещение государыни продлить аренду Н.И.Новиковым типографии у Московского университета, срок контракта на которую истек в 1789 году. Вот это действительно был серьезный удар по издательской деятельности московских розенкрейцеров. Но погубила Типографическую компанию не столько императрица, как это обычно подается в нашей историографии, сколько то, что уже буквально с первых шагов работа ее была подчинена задачам не столько коммерческого (самоокупаемость издаваемых книг), сколько идеологического плана - всемерная пропаганда и насаждение в России «масонского света», масонской идеологии. Самостоятельно, без финансовой подпитки со стороны, Компания при такой постановке дела существовать едва ли могла. И она, такая подпитка, у нее была.

«Правление Новикова, - констатировал неизвестный нам по имени ритор ложи «Трех знамен», - отличалось от всех прочих тем, что для распространения ордена требовались огромные суммы, и всегда оные доставлялись ... Заведение аптеки и многих других подобных учреждений требовало громадных сумм, через что состояние некоторых богатых и щедрых братьев расстроилось вконец. Я мог бы назвать некоторых бывших миллионеров, участвовавших во всем этом своим капиталом и ставших теперь чуть ли не нищими».

Увлеченности Н.И.Новиковым издательскими проектами много способствовало и то, что уже в 1786 году по негласному распоряжению императрицы московские масоны вынуждены были формально объявить о приостановке своей деятельности. В следующем, 1787 году временное прекращение масонских работ было подтверждено распоряжением берлинских начальников ордена розенкрейцеров. В качестве причины этого ими были выставлены интриги иллюминатов, которые якобы дискредитировали принципы истинного масонства. Однако на практической деятельности московских розенкрейцеров это распоряжение отразилось мало, так как закрылись только обычные ложи. Ложи же высоких степеней по прежнему, как ни в чем не бывало продолжали свои «работы» и после 1787 года. [25]

Великим мастером Провинциальной ложи в это время был князь Юрий Владимирович Долгорукий. Он же председательствовал (великий мастер) и в ложе Теоретического градуса. Обязанности наместного мастера Провинциальной ложи исполнял князь Николай Никитич Трубецкой.

«Главные здешние братья двое князей Трубецких, Кутузов, я, Гамалея, И.В.Лопухин и Тургенев», - говорил Новиков. Себе в этой масонской иерархии он отводил скромное четвертое место. Реально же, ввиду фактического руководства главным предприятием московских розенкрейцеров - Типографической компанией, он являлся в нем, несомненно, главной деловой фигурой.

Особое место среди воспитанников ордена занимал Н.М.Карамзин. Впервые в масонские сети он попал еще во время своей жизни в Симбирске. Летом 1785 года по совету И.П.Тургенева Н.М.Карамзин перебрался в Москву и поселился у масонов в доме Дружеского ученого общества у Меньшиковой башни. В мае 1789 года, перед самым отъездом за границу, Н.М.Карамзин фактически порывает свои масонские связи. Не возобновил он их и по возвращении из Европы (сентябрь 1790 года), чем окончательно восстановил против себя весь масонский круг.

Дело в том, что во время своего путешествия за границей Н.М.Карамзин имел возможность лично встретиться почти со всеми «столпами» тогдашнего европейского масонства и воочию убедился в несовместимости теории и практики вольного каменщичества с национальными интересами России. Некоторые мысли Карамзина в этой связи нашли свое отражение в его знаменитых «Письмах русского путешественника».[26]

Помимо Н.И.Новикова, И. Г.Шварца, к числу наиболее известных фигур в русском розенкрейцерстве XVIII века можно отнести Ивана Владимировича Лопухина (1756-1816).

Он был одним из самых цельных вольных каменщиков, для которых масонство было не только увлечением, но и делом всей жизни. Коренной московский житель, он сумел сохранить достоинство и независимость одинаково при Екатерине, Павле и Александре, в царствования столь различные по своему характеру.

Начав свою карьеру, как делало большинство людей его круга, в военной службе, он через несколько лет должен был ее оставить по болезни, которая надолго приковала его к дому. Это было время, которое он посвятил чтению и углублению в себя. К тому же моменту относится его посвящение в одной из московских масонских лож; он скоро занял в ней выдающееся положение и с воодушевлением отдался просветительным предприятиям, которые тогда зародились. Он был членом Дружеского Ученого Общества и Типографической компании, организованных кружком московских масонов, которые путем переводов и издания книг стремились распространять в обществе полезные знания. В то же время мы видим Лопухина управляющим мастером в ложе «Латона», членом тайной новиковской ложи «Гармония» и розенкрейцером. С 1974 года он управлял ложей «Блистающая звезда» и был избран надзирателем для русских братьев в Директории теоретического градуса, в то время только что учрежденного. Еще позднее он вошел в должности вице-президента в Директорию VIII Провинции, в тот момент, когда русское масонство получило самостоятельную организацию. Его увлекла масонская работа. Она сделалась основой его мировоззрения и определила всю его дальнейшую жизнь.

Его отец был племянником царицы Евдокии Федоровны Лопухиной. Сам И.В.Лопухин известен, главным образом, как автор «Записок».

Желанием защитить братьев-розенкрейцеров от наветов их противников была вызвана публикация им в 1791 году сочинения «Духовный рыцарь или ищущий Премудрости», представляющего собой свод правил, которым должен следовать истинный масон.

Гуманные в своей основе взгляды И.В.Лопухина (осуждение им смертной казни), причудливо переплетались у него с приверженностью старине, самодержавным и крепостническим порядкам. Не чужд был Иван Владимирович и чисто человеческих слабостей. Во всяком случае, хорошо знавший его граф Ф.В.Ростопчин характеризовал его как «человека самого безнравственного, пьяницу, преданного разврату и противоестественным порокам, имеющего 60 тысяч рублей дохода и разоряющего целые семейства». Но, быть может, Ф.В.Ростопчин несправедлив в своем отзыве? Вот свидетельство другого современника. «Одною рукою раздавал он милостыню направо и налево и не платил налогов своих, облегчая участь иных семейств, он разорял других.

Он не щадил и приятелей своих по мартинизму. Вдова Тургенева, мать известных Тургеневых, долго не могла выручить довольно значительную сумму, которую тот занял у мужа ее. Нелединский, товарищ И.В.Лопухина, так объяснял эти странности своего приятеля. По мистическому настроению своему И.В.Лопухин воображал себя неким посланцем, призванным на эту грешную землю для уравновешивания общественных положений».[27]

К этой же масонской когорте принадлежал и Семен Иванович Гамалея (1743-1822).

Преподаватель Морского кадетского корпуса, он был известен как неуемный организатор масонских лож в России. Ближайший друг и ученик Н.И.Новикова.[28]

Менее известен как масон Иван Петрович Тургенев (1752-1807) – отец Александра и Николая Тургеневых. Питомец Московского университета, он принадлежал к числу лиц, наиболее близких к Н.И.Новикову. Ивану Петровичу принадлежат многие переводы, опубликованные московскими розенкрейцерами, в том числе и «Апология или защита Ордена Вольных Каменщиков» (М., 1784).[29]

Видным представителем масонства екатерининского времени был и поэт, автор масонского гимна «Коль славен» Михаил Матвеевич Херасков (1733-1807).[30]

Именно он, как куратор Московского университета, предложил Н.И.Новикову взять в аренду университетскую типографию.

Несмотря на явное недовольство императрицы, масонство в России переживало в конце 1770-х и первой половине 1780-х явный расцвет. Масонов в это время, по крайней мере в Москве и Петербурге, можно было встретить чуть ли не везде: в императорском Совете, Сенате, Университете, Академии художеств, Государственном заемном банке, полиции, суде и т.п. По самым скромным подсчетам в сравнительно небольшой исторический период (вторая половина 1760-х - 1780-е годы) в стране функционировало не менее 96 масонских лож.

К началу 1790-х годов обстоятельства складывались так, что все враждебное Екатерине II в России и за границей так или иначе было связано с масонством.

Екатерина II, как известно, сама будучи немкой по происхождению, немцев, тем не менее, недолюбливала. Что же касается ее сына и наследника Павла Петровича, то он держался противоположного взгляда и простодушно восхищался всем немецким или, вернее, прусским. Неудивительно поэтому, что именно на него и ориентировались связанные со своим берлинским начальством братья московского Ордена Злато-розового креста.

По складу своего ума - холодного и рассудительного - Екатерина II терпеть не могла никакого тумана и никакой мистики. И уже только на этом основании русские масоны едва ли могли рассчитывать на ее сочувствие и поддержку.

«Не сходит с трона на Восток», - одобрительно отмечал в связи с этим в своей оде «К Фелице» Гавриил Романович Державин.

Первое полемическое сочинение Екатерины II, направленное против масонов, - «Тайна противонелепого общества», остроумная пародия на масонские ритуалы - вышло в свет еще в 1780 году. В последующем ее недовольство деятельностью «братьев», подогреваемое ярым недругом масонов, фаворитом государыни А.М.Дмитриевым-Мамоновым вылилось в написанных ею и поставленных в 1786 году трех комедиях, разоблачающих и осмеивающих «вольных каменщиков»: «Обманщик», «Обольщенный» и «Шаман сибирский».

Негодование ее против «братьев» было вызвано, главным образом, их замкнутостью, мистическим настроением и критическим отношением к тогдашней российской действительности.

Однако эффект от литературной полемики с масонами, как вынуждена была признать впоследствии сама Екатерина II, оказался крайне незначительным и на самих масонов ее критика их деятельности должного впечатления не произвела.

Что касается Н.И.Новикова, то отношение к нему императрицы не всегда было неприязненным. Известно, что в 1773 году Екатерина II приказала даже выдать ему две тысячи рублей на издание «Древней российской вивлиофики», предоставив, в то же время, возможность воспользоваться некоторыми материалами как из государственного архива, так и из своей личной библиотеки.

Однако в дальнейшем их отношения дали трещину. Виноваты в этом были, конечно, как обстоятельства, так и сам Н.И.Новиков, явно выходивший в своей полемике с государыней из рамок не только «дозволенного», но и элементарных приличий.

Характерен в этом отношении цикл его коротких рассказов под общим названием «Пословицы русские». Помещены они были в издававшейся Н.И.Новиковым «Городской и деревенской библиотеке» за 1782 год. Каждому рассказу здесь предшествует какая-либо популярная в народе пословица, которая и ставилась в его заглавие.

Сам рассказ - это своего рода разъяснение, истолкование пословицы и причин ее бытования в народе. Всего в сборнике помещено 16 рассказов, значительная часть которых: «Близ царя - близ смерти», «Седина в бороду - бес в ребро», «Фортуна велика, да ума мало» и другие посвящена обличению русского самодержавия.

Особенно показательны в этом плане его рассказы (всего их шесть) о Старой и седой развратной женщине, в которой читатель безо всякого труда легко узнавал Екатерину II. «Была женщина, - читаем мы в первом рассказе, - которую морщины и седые волосы довольно безобразили, но искушением беса ей все казалось, будто она в 18 лет ... Ей беспрестанно казалось, будто все молодые мужчины ею пленяются». Во втором рассказе старуха, имеющая прекрасную и взрослую дочь, влюбляется в 20-летнего молодчика, с которым за его ласки она расплачивается, истощив запас наличных средств, «опустошая мешки казенные».

В третьем рассказе «имея седину в голове, женщина ... искушением же беса начинает думать, будто она в состоянии сочинять стихи и прозу, марает любовные сказочки, кропает идиллии, эклоги и другие мелкие сочинения, но успехов не видит».

В то же время сводить все дело к личной неприязни государыни к Н.И.Новикову было бы неправильно. Екатерина II была государственным человеком. Поэтому и соображения, которыми она руководствовалась, преследуя Н.И.Новикова, были же конечно, в первую очередь, государственного порядка.

Прямо надо сказать, Н.И.Новиков интересовал императрицу отнюдь не как незадачливый книгопродавец и издатель, корысти ради нарушивший ее запрет о продаже религиозно-нравственной литературы, напечатанной не в синодальной типографии, а как главная деловая фигура масонской «секты» или, как она выражалась, «шайки» в Москве. Непосредственно же от Н.И.Новикова императрица желала узнать: «дозволяет ли устав ордена иметь сношения с неприятельскими государствами почти явными? Какой ради причины входили мартинисты в переписку с Вельнером? Зная, что Пруссия во время войны была против России, как общество столь многоумных людей могло осмелиться войти в переписки и пересылки с одним из министров прусских и получать от него наставления и руководство?.. Какое сделано употребление из предписаний, данных Вельнером касательно великого князя?..».

Сказать на это Н.И.Новикову было нечего.

Весьма вероятно, что Н.И.Новиков пострадал за идеи, которые проводил в своих журналах, прежде всего в «Прибавлении к Московским Ведомостям» 1784 года и «Покоящемся трудолюбце». Как раз в эпоху издания их и начались гонения на Н.И.Новикова в форме запрещения ряда его статей.

Весной 1972 года Новиков был арестован, отвезен в Шлиссельбургскую крепость и приговорен к 15 годам заключения.

Освобожденный из тюрьмы Павлом, Новиков, «дряхл и согбен», не мог уже заниматься столь любимой им просветительской деятельностью. Он поселился с своем селе Авдотьине и доживал жизнь в большой бедности. Связи со своими старыми друзьями Новиков не порывал, однако, до дня смерти и не утратил веры в правильность масонского учения. Большая переписка с друзьями тому свидетельство. Одному из своих корреспондентов он писал: «Станем общими силами стараться исследовать, не разделились ли мы в том духе, в котором обещались жить и умереть; сей ли дух и поныне нас одушевляет?».

Умер Николай Иванович 31 июля 1818 года в четвертом часу утра «от удара» на 74-м году жизни, проболев перед этим 28 дней. Похоронен он был в местной церкви во имя Тихвинской Божьей матери напротив алтаря близ клироса.[31]

Исходя их перечисленной выше деятельности Н.И. Новикова на благо просвещения России и как показали столетия отечественной журналистики и книгопечатания, можно констатировать, что новиковская просветительская деятельность для нашей страны поистине бесценна, т.к. до него никто не предпринимал попыток столь широкой издательской деятельности и книгопечатания. Вследствие этого напрашивается вывод о том, что масонские идеи не только не мешали, но и помогали Новикову. Объективное содержание деятельности Н.И.Новикова и его кружка намного переросло первоначально отведенные им сравнительно узкие масонские рамки и немало способствовало росту общественного самосознания и пробуждению умственных интересов русских людей. В этом, собственно, и состоит историческое значение его деятельности.


ГЛАВА III. ВОЗРОЖДЕНИЕ МАСОНСТВА

В 1822 году Александр I приказал закрыть все тайные общества, а через три года, после Декабрьского восстания, масонство было запрещено. С этого времени прошло 80 лет прежде масонство начало возрождаться. Правомерно задать вопрос: а что, собственно, было запрещено? Можно ответить так: были запрещены люди, которые ощущали свою невмещаемость в систему существующих общественных связей, другими словами, были слишком индивидуальными; были запрещены люди, оказавшиеся конкурентами правительству, стремящимися сделать жизнь действительно лучшей, что российская власть всегда терпела с трудом. Это был тип человека, которого нам так не хватает сегодня для сильной России.

Либеральные идеи, принесенные в Россию масонством и популяризировавшиеся масонами, пустили глубокие корни в умах российской интеллигенции. Они остались в произведениях выдающихся русских писателей, публицистов. Именно они пронизывали либеральное движение конца XIX века в России.

1822 год историки считают не только годом запрета масонства в России, но и годом начала первой волны русской эмиграции. Многие из тех, кто не мог жить в обстановке реакции, покидали Россию и оседали в других странах Европы, главным образом во Франции, где вступали в ложи Великого Востока или Великой Ложи Франции. Перебравшись в страны с более либеральным режимом, они не теряли связей с друзьями и родственниками в России. [32]

Несомненно, влияние масонства в России не исчезло, но значительно ослабло. И символично, что хватило трех лет, чтобы в общественной мысли страны возобладали идеи насильственного переустройства общества. Проповедь созидания сменилась проповедью разрушения.

В декабре 1825 года в Санкт-Петербурге произошел мятеж на Сенатской площади. Позднее революционеров-аристократов сменили революционеры-разночинцы, а за ними - марксисты, поставившие террор, насилие, сознательное разрушение общества на научную основу и сделавшие это своей профессией. Страна, скованная крепостным правом, отягощенная абсолютной властью царя, духовным соглядатайством Синода, не могла свободно развиваться. Лишенная возможности выбора, она двинулась по пути насилия, безумных и кровавых крестьянских бунтов, заговоров и террора.[33]

Вопрос о русских масонах начала XX века - о характере и задачах их организации, о роли, сыгранной ими в той общей революционной и оппозиционной работе, которая подготовила ликвидацию старого режима, - является, бесспорно, одним из наиболее сложных и спорных в ряду всех тех спорных вопросов, которые стоят теперь на очереди, дожидаясь своего разрешения, перед историками общественных движений в предреволюционной России.

Только после октябрьского манифеста 1905 года вновь появилась возможность свободно объединяться, создавать ассоциации. В 1906 году выдающийся русский ученый Максим Ковалевский, основатель и бессменный руководитель популярной в то время Русской школы в Париже, получил разрешение Великого Востока Франции на создание в России русских лож. Были открыты ложи «Возрождение» в Москве и чуть позднее - «Северная Звезда» в Санкт-Петербурге. В 1908 году «Северная Звезда» получила право самостоятельно открывать новые ложи без консультаций с Советом Великого Востока, а в 1910 году русские ложи формально отделились от французских, начав самостоятельную деятельность.

Однако обстановка, в которой действовали новые русские ложи, едва ли можно было назвать благоприятной. Все они находились под надзором полиции, поэтому не могли вести протоколы собраний и другие записи, ложи были малочисленными, связи между ними не поддерживались - члены одной ложи не могли знать даже названия другой.

В такой ситуации и речи быть не могло о нормальной, спокойной работе. Чувствуя постоянный пригляд охранки, ощущая постоянную угрозу стать орудием в политической игре, воспринимая это как реальную угрозу себе и своему движению, масоны неизбежно стали политизироваться. После отделения от французского Великого Востока они очень быстро отошли от соблюдения основополагающих правил (среди которых - абсолютный запрет обсуждать вопросы политики и религии), были отменены церемонии, ритуалы. Новое русское масонство по сути дела превратилось в секретный политический клуб, тесно связанный с кадетской партией, хотя сам лидер кадетов П.Милюков к масонству не имел никакого отношения.

Не случайно русские масоны того времени связали себя с кадетской партией. Ее идеологические постулаты - конституционное правление и власть закона - в наибольшей степени подходили масонам, мечтавшим о гармоничном, рациональном устройстве общества.

Добром это, конечно, не кончилось. Занявшиеся политикой масоны все больше и больше походили на заговорщиков; усиление шовинизма на фоне неудач России в русско-японской войне и назревавшей Первой мировой войны добавляло им флер «изменников национальной идее». Кадетская партия, несомненно, сильно выиграла от близости к масонам, которые значительно обогатили идеологию конституционных демократов. Ведь не случайно в первом составе Временного правительства было десять масонов. Однако это уже ничего не могло изменить - умами владели идеи насильственного передела общества, носителями которых были стремительно набиравшие силу большевики и значительная часть эсеров.

В начале XX века Подавляющее большинство публикаций по масонскому вопросу появлялось в «правой» прессе и, следовательно, носило ярко выраженный антимасонский характер. Более всего здесь выделяются публицистические заметки политической, общественной и литературной газеты «Земщина», издаваемой в Петербурге с 1909 года, где масонство представляется главным образом как чисто еврейская организация: «Прежде всего надо твердо усвоить себе и помнить, - говорится в передовице от 11 мая 1909 года, - что нынешнее масонство совершенно слилось с еврейством и всецело поглощается им. Еврейству само по себе масонство не нужно; еврейство достаточно сильно своими капиталами. Если же оно овладевает масонством, то только для того, чтобы привлечением в него коронованных особ, видных сановников, писателей, художников и лиц наиболее влиятельных свободных профессий тем самым облагораживать свои низости и скорее проникать к престолам. Масонству же нужны иудеи как агитаторы, наиболее изловчившиеся в политических происках, кознях и способные без зазрения совести на всякие злодейства. К тому же у тех и у других общая цель – захват власти над всем миром. Различие между ними заключается лишь в том, что чистые масоны относятся к искоренению в народах религиозных верований как к средству, при помощи которого легче было бы расшатать повсюду государственный строй, тогда как у иудеев разрушение христианства является одною из целей». Такая декларация явилась своего рода манифестом, определившим характер и направление дальнейших публикаций в этой газете.

Подобные же возгласы нависших над Россией «тучах» опасности «масоно-еврейского» порабощения раздавались и в «Русском знамени» - ежедневной газете Союза русского народа. По своему пафосу и патетике они во многом превосходили аналогичные публикации «Земщины».

Не желая уступать своим «черносотенным» собратьям по перу, главный редактор издававшейся в Петербурге ежедневной политической, экономической и литературной газеты «Свет» И. А. Баженов начинает на страницах своего издания доказывать идею о всемирном характере «масонского заговора», замечая, что еврейское масонство «давно уже овладело Францией, которою оно управляет. В Португалии оно водворило республику, вопреки жизненным потребностям страны, которая изнемогает теперь под игом масоно-еврейского режима. В Италии оно поставило мэром города Рим еврея Натана, гроссмейстера итальянских масонских лож. Евреи-масоны заполняют и Турцию, ибо младотурецкий комитет «Единения и Прогресса» имеет чисто еврее-масонский характер; а в последнее время еврейский элемент стал приобретать в нем особенное значение, что встревожило турок, состоящих членами младотурецкого комитета, но не принадлежащих к масонским ложам».[34]

Думается, что приведенных цитат и высказываний вполне достаточно для самого общего ознакомления с «черносотенной» антимасонской публицистикой начала XX века. К сожалению, именно эта категория периодики доминирует в рассматриваемый период. Однако при всей ее тенденциозности, необъективности и практически полном отсутствии фактов антимасонская пресса явно дает понять, что для русских «правых» начала XX века масонский вопрос стоял достаточно остро, практически не сходя с газетных страниц.

Следующую категорию публикаций, уделяющих внимание масонству, можно условно назвать отрывочными сведениями о русском или зарубежном масонстве, которые просачивались сквозь общий антимасонский контекст статей или заметок «правой» печати. По сути дела, вторая категория тесно связана с первой: обе исходят из одной и той же «правой» прессы. Однако в отличие от голословных антимасонских возгласов передовиц «Земщины» и «Русского знамени» информативность публикаций второй категории намного выше. Конечно же, базирующийся в основном на слухах фактический материал этих заметок нуждается в глубоком анализе и серьезной проверке. Появлявшийся в «правых» изданиях, он был призван воздействовать на тех, кто еще сомневался в реальности и опасности «жидо-масонского» заговора», данные о котором в особенности часто встречались на страницах «Русского знамени», не упускавшего случая «разоблачить» то или иное масонское преступление».

Как уже отмечалось, первые две категории публикаций по масонской проблематике относятся к «правой» прессе. Совершенно по-иному освещалась данная тема в либеральной печати.

«Еще не прошло ста лет со времени официального закрытия масонских лож в России, - говорит анонимный автор брошюры «Масонство как культуроисповедание», - и не настал еще юбилейный 1922 год, как из потухших пепелищ начинают показываться тлеющие искры».

Этими «искрами» на заре XX века стали: в Петербурге – отставной генерал-майор Николай Николаевич Беклемишев и писательница Тира Оттовна Соколовская, а в Москве – мещанин Петр Александрович чистяков. Будучи редактором-издателем еженедельного журнала «Море и его жизнь», переименованного в октябре 1905 года в «Море», Н.Н. Беклемишев стал с 1905 года помещать в своем журнале статьи и заметки по масонству. Автор считает масонство обществом, преследующим обширные политические цели – «достигнуть всемирного владычества, завладеть всеми тронами и сделать государей орудиями своих целей». Второй исходной посылкой является убеждение, что масонство представляет собой «тайную организацию во всех странах внутренней смуты и государственной измены сознательной и бессознательной – на пользу одной только Великобритании».

На первые статьи обратили внимание лишь «Юридическая газета», «Московские ведомости» и «Заря»: очевидно, интерес к масонству был еще слаб.

В Москве начинает освещать масонский вопрос П. А. Чистяков – редактор еженедельного оккультного журнала «Ребус». С 1908 года он – издатель двухмесячного журнала «Русский Франк-Масон», посвященного исключительно масонству. Хотя журнал этот вышел в количестве двух номеров (№1 в январе, а №2, задержавшийся в печати, в сентябре 1908 года) по 250 экземпляров, тем не менее сам факт его зарождения указывает на то, что редактор имел веские основания рассчитывать на необходимое число подписчиков, «ищущих справедливого иоаннического масонства». Появление «Русского Франк-Масона» вызвало несмолкаемые толки о существовании в Москве тайных масонских лож. Пресса заинтересовалась этими слухами, и сотрудник «Раннего утра» взял у Чистякова интервью. «Заветы масонские, - заявил последний, - не окончательно заглохли на русской почве. Безусловно, франкмасоны существуют у нас и ныне, не говоря уже о легализированных, например о варшавском «союзе свободомыслящих», которые хотя и отрекались от всякого соприкосновения с масонством, тем не менее ставят себе те же цели, какие, например, ставят себе франкмасоны во Франции. Время от времени в Москве возникают самочинные франкмасонские ложи, организуемые ловкими спекулянтами, составляющими себе путем поборов и пожертвований целые состояния. Такие ложи организовывались хиромантами и гадальщиками, пользующимися болезненными запросами общества в области мистицизма… Люди, стоящие во главе «Русского Франк-Масона» не сочувствуют политической фракции франкмасонства и стали на сторону фракции иоаннического духовного масонства, сохранившей во всей чистоте спиритуальные и мистические традиции».

Таким образом, отрекаясь от какого-либо вмешательства масонства в политическую и государственную жизнь страны, Чистяков призывает масонство вернуться на поприще высоконравственных духовно-мистических исканий. Однако явным диссонансом после этого звучат заключительные слова интервью: «Тайные общества, союзы и ложи всегда будут существовать, где есть правящие и угнетенные, торжествующие и обиженные – в этом их сила. Против явной силы и бесправия надвигается сила тайная, исходящая из понятия справедливости и равенства и несущая с собой осуждение и часто наказание».

Расчеты Чистякова не оправдались. Лица, интересовавшиеся масонством, не были, по-видимому, достаточно увлечены его идеями, необходимого числа подписчиков не набралось, и за отсутствием средств «Русский Франк-Масон» прекратил свое недолгое существование.

Перу Соколовской принадлежат заметки, очерки и исследования на страницах «Русской старины», «Русского архива», «Моря» и «Всемирного вестника», касающиеся истории масонства. Соколовская, как и ее московский коллега Чистяков, не приписывала масонству сколь-либо серьезной роли в вопросах общественно-политической деятельности.[35]

К 1909 году интерес к масонству охватывает уже более широкий круг читателей. Журналы, главным образом, «Русская старина» и «Море», переполнены статьями о нем.

В лице Чистякова, Соколовской, Беклемишева перед нами – новая плеяда историографов масонства, возникшая на гребне волны, поднятой сочинениями «черносотенных» антимасонских публицистов. Тем не менее, публицистика этих авторов может быть выделена в особую категорию источников, характеризующих отношение к масонской проблематике.

Наряду с такого рода публикациями и большинство петербургских газет во главе с «Новым временем» начинают помещать на своих страницах статьи, отражающие взгляды либеральных слоев российского общества на масонов.

Ценным источником по рассматриваемой проблеме являются заметки и статьи, написанные непосредственно самими русскими масонами. К сожалению, подобные откровения довольно редки. В качестве примера здесь можно привести интервью с членом Государственного Совета Е. И. Кедриным, помещенное в «Русском слове».

В октябре 1917 года власть перешла в руки большевиков. В подавляющем большинстве масонам пришлось покинуть Россию, однако само масонство угасло не сразу. Оно продолжало существовать через мартинистов, деятельность Б.Г.Астромова, которому даже удалось создать в 1922 году «Генеральную Ложу Астрея». В 1925 году он в обмен на терпимость властей предложил свои услуги ГПУ, что не спасло, да не могло спасти ни его самого, ни его организацию. В 1926 году и он сам, и все члены ложи (21 человек) были арестованы и отправлены в лагеря, что в то время было вполне закономерно - в атмосфере массового террора и идеологической цензуры масоны, всегда выступавшие за свободное развитие личности, существовать просто не могли. [36]

Итак - кадры были готовы. В обеих столицах думцы, профессора, дипломаты, члены Военно-промышленного комитета, члены Земского и Городского союза, адвокаты, военные, земцы, “общественники созывали друг друга: их день наставал.

Пройдет совсем немного времени, и масонство возродится в своем новом качестве. Но непременно будет следовать одной цели – образования и просвещения.

ГЛАВА IV. СОВРЕМЕННОЕ МАСОНСТВО

Русское масонство в советские времена, как представляется, было разгромлено полностью. Свое отношение к масонам Советская власть сформулировала устами Троцкого, который в 1922 году, выступая на конгрессе Коминтерна, заявил, что каждый франк-масон на русской земле будет рассматриваться как «вражеский агент». Отечественное масонство выжило в ту пору лишь в эмиграции, прежде всего, во Франции, где было создано несколько русских лож. Самая известная из них «Астрея». В этих ложах хранились и те немногие реликвии российского масонства, что удалось спасти эмигрантам.

Из Франции русское масонство и начало свое возвращение на родину. Зарубежные масоны, не раз и сами подвергавшиеся жестоким гонениям и уже привыкшие воссоздавать новое здание на старых руинах, сочли своим долгом помочь возрождению масонства в бывших странах соцлагеря. Специально никто зоны влияния не распределял, просто сработали традиционные исторические связи. Так в Югославии и Румынии воссоздавать масонство помогали итальянские каменщики. В Чехии и Словакии - германские. В Венгрии - австрийские. А вот в Польше и России - французы.

Позже случилось перерождение советской верхушки

Первые опубликованные известия о принадлежности М. Горбачева к вольным каменщикам появляются 1 февраля 1988 года в немецком малотиражном журнале «Мер Лихт» («Больше света»). Аналогичные сведения публикуются в нью-йоркской газете «Новое русское слово» (4 декабря 1989), там даже приведены фотографии президента США Буша и Горбачева, проделывающих руками типичные масонские знаки.

Однако самым веским свидетельством принадлежности Горбачева к масонству становятся его тесные контакты с руководящими представителями мирового масонского правительства и вступление в члены одной из главных мондиалистских структур Трехсторонней комиссии. Посредником между Горбачевым и Трехсторонней комиссией выступал известный финансовый делец, масон Дж. Сорос, образовавший в 1987 году так называемый Фонд Сорос—Советский Союз, из которого позднее вырос советско-американский фонд «Культурная инициатива».

В число функционеров и активистов Фонда Сороса вошли: Афанасьев, главный редактор журнала «Знамя», Г. Бакланов, Т. Заславская, скандально известный адвокат А. Макаров, судья Конституционного суда Э. Аметистов.

За счет Сороса финансировалась деятельность многих органов печати и телевидения, велась подготовка специалистов независимого телерадиовещания. [37]

Год 1990-й становится роковым в истории России. В короткий срок меняется система управления страной.

Первой официальной масонской структурой, возникшей в СССР, стала международная масонская ложа «Бнай-Брит». Разрешение на ее открытие было получено лично от Горбачева по ходатайству одного из руководителей ордена Г. Киссинджера. В мае 1989 года еврейский ежемесячник в Париже "L'Arche" сообщил, что в Москве с 23 по 29 декабря 1988 года гостила делегация французского отделения «Бнай-Брит» в составе 21 человека во главе с президентом Марком Ароном. Первая ложа этого ордена была организована во время визита и к маю в ней состояли 63 члена. К тому же времени были учреждены еще две ложи в Вильнюсе и Риге, а впоследствии в Петербурге, Киеве, Одессе, Нижнем Новгороде, Новосибирске.

На средства Сороса полностью или частично содержится целый ряд газет и журналов, в том числе «Знамя», «Октябрь», «Звезда», «Иностранная литература», «Дружба народов», «Новый мир», «Театральная жизнь». Для поддержки литературы масонского направления Фондом Сороса созданы специальные премии, раздача которых осуществляется особым советом во главе с четырьмя сопредседателями — С. Чуприниным, Н. Ивановой, Г. Баклановым и М. Масарским. [38]

Начиная с 1989 года масоны осуществляют широкую и даже в известном смысле открытую кампанию по пропаганде своих идей, в рамках которой масоны выступают с лекциями, докладами в больших залах, в печати, на радио и по телевидению.

Первые русские ложи были воссозданы в 1991 году. Правда, сначала в Россию через «Великий восток Франции» проникло не классическое, а как раз нерегулярное масонство. Именно о них и написал впервые французский еженедельник Lۥ EXPRESS. Регулярное масонство через Национальную Великую ложу Франции пришло в Россию годом позже, но сразу же стало доминировать на русской почве. Многие «нерегуляры» тут же перешли в классическое масонство. Как считали в те времена сами каменщики, раскол, унаследованный от французов, еще слабому русскому масонству был не выгоден и мог только осложнить его будущее. Они оказались правы, что доказывает сам факт создания всего через несколько лет Великой ложи России.

В августе 1992 года Ельцин подписывает Указ № 827 «О восстановлении официальных отношений с Мальтийским орденом». Содержание этого указа некоторое время сохранялось в полной тайне. Министерству иностранных дел России предписывалось подписать протокол о восстановлении официальных отношений между Российской Федерацией и Мальтийским орденом.

Сама церемония учреждения Великой ложи России прошла 24 июня 1995 года в двух шагах от Лубянки в зале ЦДРИ, арендованном русскими масонами. Несмотря на все усилия организаторов, зал, конечно, мало напоминал настоящий масонский храм, но вся основная атрибутика была старательно воспроизведена, поскольку каждый из символов имеет для масона глубокий философский и нравственный смысл. На центральном месте, как и положено, лежала Библия, открытая, согласно масонским уставам на первой главе от Иоанна. Там же можно было увидеть известные всем угольник и циркуль. Колонны храма и прочие символы были нарисованы на холстах. Шпаги - взяты из фехтовального клуба. Накануне церемонии из Петербурга был прислан шитый золотом штандарт новой Великой ложи, сделанный специалистами - знатоками геральдики. Братья, естественно, были одеты в строгие темные костюмы, белые перчатки и традиционные запоны - масонские фартуки. [39]

Собственно, в развитии современного отечественного «масоноведения» применительно к России можно выделить две стадии. На первой из них, на рубеже 1980-1990-х гг., главными направлениями работы были поиск и публикация источников. Их число оказалось весьма скромным. Наиболее значительными оказались материалы коллекции Б.И. Николаевского, хранящейся в архиве Гуверовского института в США, опубликованные независимо друг от друга В.И. Старцевым и Ю. Фельштинским. Некоторым исследователям удалось получить доступ к материалам западных, в частности французских, масонских архивов, оказавшихся в СССР после Второй мировой войны в так называемом Особом архиве. Но и телепередачи и газетные публикации пестрят лишь отчетами о сложностях на пути к намеченной цели – «тайной и закрытой» информации о масонах.

За публикацией и поиском источников по истории масонства последовал следующий этап: появились исследования. В которых предпринимались попытки уже на основании новых данных дать оценку феномену масонства и вписать его в общий контекст российской истории этого времени.

Следует констатировать, что при этом сам предмет исследования остается весьма туманным. Настораживает закрытый характер масонства. А публикации, как ни странно, несут все больше развлекательный характер и похожи все как одна.

Масонство, не раз и не два в истории подвергавшееся жесточайшим гонениям, показало свою удивительную жизнестойкость, пережив в веках великое множество различных идеологий, доктрин, этических и религиозных догм. Подлинная сила масонства, видимо, все-таки не в мифической «халдейской» или «соломоновой тайне». И не в приближенности к сильным мира сего. Если бы это было так, то масонство окончательно бы рассыпалось при первом же погроме.

Как доказывает сама жизнь, сила масонов и не в их политической ориентации, ибо обычно в ложе можно найти представителей самых разных партий. На улице они могут быть темпераментными оппонентами, а в ложе — братьями.

В России, стране вечных заговорщиков и страстных обличителей заговоров, никогда не было недостатка в желающих докопаться до сверхсекретных масонских рычагов и шестеренок. Между тем секрет притягательности масонов лежит в общем-то на поверхности. Их идеология, устав, конституции и литургия, наконец, финансовая деятельность не такая уж тайна. Это правда, что масоны не ходят по улицам с барабанами и песнями, дабы затянуть прохожего в свой храм. Но правда и то, что за границей, где масоны действуют вполне легально, где издаются масонские газеты, информация о них вполне доступна. Идеи самосовершенствования и борьбы с предрассудками, равенства и братства — вот явные причины, по которым масонство не сдает своих позиций уже который век. Элитность и обрядность в конечном итоге лишь приправы к духовной пище.

Состав русского масонства самый обычный для масонских лож во всем мире. Есть люди с деньгами и без них. Есть предприниматели и врачи, банкиры, военные и журналисты.

Когда-то русским каменщикам понадобились десятилетия, чтобы выйти из-под иноземного влияния. Нынешние масоны ушли из-под иностранной опеки всего за три года. Круг первых русских каменщиков в течение десятилетий был крайне узок. Число нынешних русских масонов уже к моменту создания Великой ложи исчислялось сотнями. Первые русские каменщики слишком долго интересовались алхимией и мистикой. Нынешние больше говорят о судьбах страны, чем о философском камне.

Можно не сомневаться: если Россия в ближайшие годы избежит крупных катаклизмов, ренессанс русского масонства произойдет непременно. «Каменщики» займут в обществе ту нишу, которую без них не заполнит, похоже, никто. «Смущение душ и умов» ныне не меньшее, чем во времена Новикова. Не исключено, что нынешние Пьеры Безуховы — люди порядочные и совестливые, вышедшие из «дурного вчера», недовольные «дурным сегодня» и крайне обеспокоенные завтрашним днем  сделают тот же выбор, что и их предки: возьмут в руки угольник и циркуль, повяжут фартук каменщика, дабы попытаться хотя бы с помощью масонской мудрости понять и преобразить Россию.

Все это, конечно, не гарантия, что они дадут России нового Кутузова, Грибоедова, Новикова или Сперанского, но теоретически шанс есть.

Очевидно также и то, что ренессанс масонства в России не может быть простым и быстрым. До той открытости, с которой действуют сегодня масоны в большинстве стран, еще далеко. К этому пока не готово ни общество, ни, видимо, сами российские «каменщики», по опыту стоящие пока лишь на ступени подмастерьев.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Некоторую иллюзию могущества масонов составляет то обстоятельство, что появилось много разных организаций, которые не имея ничего общего с масонами, тем не менее, проповедуют в искаженном виде некоторые из тех идей, которые составляли сущность учения масонов, ибо эти идеи, имея своим источником божественную мудрость, всегда жили и будут жить среди человечества. Точно также есть незначительные и ничтожные организации, которые для придания себе значительности переняли некоторые масонские ритуалы и обряды, которые совершают без всякого смысла и понимания их внутреннего значения, между тем человека неопытного это наводит на мысль, что он имеет дело с организацией масонов.

Как любое явление масонство имело свои расцвет и упадок на определенных стадиях развития, для меня основная философия масонства близка как человеку, но эту философию некоторые политики использовали для завоевания господства над умами людей и использовали после этого свою власть в недостойных человеку целях, что привело к недопониманию и отрицательному отношению к понятию масонства. Как явление оно и в будущем требует более полного исследования его, в истории человечества, и в последствии займет достойное для него место.

Взятый Петром I курс на европеизацию России привел к тому, что, наряду с другими новациями, пришло в наше Отечество и масонство. Пришло, но так и не прижилось. Что и не удивительно. Россия - не Европа, и условия деятельности здесь вольных каменщиков (самодержавие, крепостничество, православная вера) были принципиально иными, чем, скажем, во Франции или Англии. Правда, верхушка быстро европеизировавшегося русского дворянства масонские ложи посещала охотно. Куда более сложным было отношение к ним со стороны правительства.

С одной стороны оно, конечно, не могло не понимать опасность и даже противоестественность существования тайных масонских сообществ в самодержавной стране. Но и прямо возражать против существования в России столь широко распространенного в Европе явления оно тоже не хотело.

Несмотря на неоднозначность масонского учения, усиленный поиск его адептами масонского идеала, правда, главным образом не столько в политической, сколько в морально-этической плоскости, много способствовал пробуждению личности русского интеллигента, индивидуального начала в нем.

Во всяком случае, принадлежность к братству вольных каменщиков многих крупных людей XVIII - первой четверти XIX века (Н.И.Новиков, М.М.Херасков, М.И.Кутузов, Н.М.Карамзин, А.С.Грибоедов, П.А.Чаадаев, А.С.Пушкин) бесспорна и, как представляется, свидетельствует о заметной роли масонской идеологии и практики в культурной и интеллектуальной жизни России этого времени.

Работы «вольных каменщиков» определяли духовный климат России второй половины XVIII века – в ее лучшие исторические времена. Нельзя сказать, что Н. Новиков, А. Радищев, Н. Карамзин забыты; однако первый именуется просветителем, второй – революционером, третий – писателем и историком. Числя эти фигуры по разным ведомствам, как-то забывают о масонстве, другими словами, именно о том, что их объединяло.

Николай Иванович Новиков больше всего известен как издатель книг и журналов. Но мало назвать его издателем – он издатель-гений, подлинный создатель книжного дела в России, настоящий просветитель, человек громадного организаторского таланта и энергии.

Отделить Н.И.Новикова - мистика и масона от Н.И.Новикова – просветителя трудно, да очевидно, и не нужно. Гораздо важнее здесь другое. Объективное содержание деятельности Н.И.Новикова и его кружка намного переросло первоначально отведенные им сравнительно узкие масонские рамки и немало способствовало росту общественного самосознания и пробуждению умственных интересов русских людей. В этом, собственно, и состоит историческое значение его деятельности.

Без обширных масонских связей, денег и интеллектуальной поддержки, Н.И.Новиков едва ли бы много сделал. Соединенный капитал Типографической компании составился из взносов ее 14 учредителей - братьев-масонов.

В своих журналах Н.И.Новиков обличал пороки и язвы современной ему русской действительности, в том числе и крепостное право, высказывал горячее сочувствие тяжелой судьбе народа и свою веру в силу просвещения, с широким распространением которого связывал надежды на более справедливые и гуманные отношения между людьми.

Беспристрастный разбор обстоятельств жизни Новикова и обвинений, которым подвергся этот замечательный человек, приводят к одному заключению: провинности его незначительны, заслуги перед обществом на пути просвещения – неисчислимы.

Первоначальная русская литература и русская журналистика имела связь с масонством. Масонство было первой свободной самоорганизацией общества в России, только оно и не было навязано сверху властью». По убеждению Бердяева именно «в масонстве произошла формация русской культурной души, оно вырабатывало нравственный идеал личности. Православие было, конечно, более глубоким влиянием на души русских людей, но в масонстве образовались культурные души петровской эпохи и противопоставлялись деспотизму власти и обскурантизму... В масонской атмосфере происходило духовное пробуждение...».

Только в последние годы в России стали появляться серьезные исторические труды, рассказывающие о деятельности русских масонов.

При этом, как обычно случается, неотредактированная цензором история поставила многих в неловкое положение. Политики, сделавшие из патриотизма своего рода профессию и объяснявшие все российские проблемы неким перманентным «масонским заговором», с лупой искавшие страшные масонские знаки в газетах времен горбачевской перестройки, вдруг обнаружили, что ходят по улицам масона Баженова, учат детей по книгам масона Грибоедова, восхищаются победами масона Кутузова и так далее. Даже сам символ русского патриотизма - памятник Минину и Пожарскому на Красной площади - и тот оказался работой вольного каменщика Мартоса. Получилось, что под микроскопом искали то, на что нужно смотреть, задрав голову.

Определенное неудобство испытали также многие российские историки и искусствоведы. Не по своей вине, а в силу известных обстоятельств они многие годы тщательно вымарывали из своих трудов любые масонские мотивы. Теперь в этих работах обнаружились очевидные и серьезные пробелы.

Современное отечественное масонство состоит из интеллигенции - преподаватели, журналисты, предприниматели, офицеры, в основном отставные. Оно крайне стеснено в материальном отношении и едва может содержать себя. Расцвета масонства, как в начале XIX века, в России не будет: ни нравственно, ни интеллектуально она к масонству не готова. Россия - антимасонская страна, у нас скорее может возродиться нацизм, фашизм, но точно не масонство.


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1.   Авpех А.Я. Масоны и революция. М.: Политиздат, 1990.

2.   Арансон Г. Масоны в русской политике// Николаевский Б.И. Русские масоны и pеволюция. – М.: Теppа, 1990.

3.   Бакунина Т. А. Знаменитые русские масоны. – М., 1991.

4.   Батуpин П.С. Исследование книги «О заблуждениях и истине»: Избpанные пpоизведения pусских мыслителей втоpой половины ХVIII века. М., 1952.

5.   Башилов Б.В. Истоpия pусского масонства. М., 1992.

6.   Беpбеpова Н. Люди и ложи. Русские масоны ХХ столетия. Хаpьков: Калейдоскоп; М.: Пpогpесс-Тpадиция, 1997.

7.   Берков П.Н. История русской журналистики XVIII в. М. – Л., 1952

8.   Боголюбов Н. Тайные общества XX века. Изд.2-е. С-Пб.,1997.

9.   Брачев В. С. Масоны в России: от Петра I до наших дней. – С-Пб., 2000

10.      Гекеpтоpн Ч.У. Тайные общества всех веков и всех стpан.: Сб. истоpических матеpиалов. М.: Теppа, 1995.

11.      Гоpдин Я. Донос на всю Россию, или миф о масонском заговоpе //Звезда. 1990. N5-6.

12.      Замойский Л.П. За фасадом масонского хpама. Взгляд на пpоблему. М., 1990.

13.      История масонства. Отв. Ред. Суханова В. А. – Смоленск, 2002.

14.      Клизовский А. Правда о масонстве. – Рига. 1990.

15.      Лопухин И. В. Записки сенатора. – М. 1990.

16.      Лопухин И. В. Искатель премудрости или Духовный рыцарь. – М., 1994.

17.      Макогоненко Г. П. Новиков и русское просвещение XVIII в. – М.,1951.

18.      Масонство и русская культура. Сост. Новиков В. И. – М.,1996.

19.      Машкова М.В., Сокурова М.В. Общие библиографии русских периодических изданий 1703–1954. Л., 1956

20.      Минц И.И. Метаморфозы масонской легенды //История СССР. 1980. N4.

21.      Морамарко М. Масоны в прошлом и настоящем. – М., 1990.

22.      Николаевский Б.И. Русские масоны и pеволюция. М.: Теppа, 1990.

23.      Носенко В., Рогов С. Осторожно, провокация! //Огонек. 1988. N23.

24.      Парнов Е. И. Трон Люцифера. Критические очерки магии и оккультизма. – М., 1985.

25.      Периодич. печать СССР 1917–1949. Библиографич. указатель. М., 1958

26.      Пиксанов Н. К. И.В. Лопухин // Масонство в его прошлом и настоящем. Под.ред. Мельгунова С. П. и Сидорова П.Т2. Изд.2-е. – М.,1991.

27.      Платонов О. А. Россия под властью масонов. – М., Русский Вестник, 2000.

28.      Русские сатирические журналы XVIII века. Сост. Лехтблау Л.Б., под. Ред. Проф. Гудзия Н.К. – М., 1940.

29.      Сатирические журналы Н. И. Новикова. – М.-Л., 1951.

30.      Сатон Э. Как орден организует войны и революции. Пер. с английского. – М., 1995.

31.      Серков А.И. История русского масонства (1845-1945 гг.). СПб.: Изд-во им. Н.И. Новикова, 1996.

32.      Словарь религий народов современной России. Под ред. Мчедлова М. П. – М., 1999.

33.      Соловьев О.Ф. Масонство далекое и близкое //Новая и новейшая истоpия. 1992. N4-5.

34.      Соловьев О.Ф. Обреченный альянс. М., 1986.

35.      Список масонского клуба «Магистериум», приведенный в журнале «Молодая гвардия», 1993. № 10.

36.      Стаpцев В.И. Русские масоны ХХ века // Вопpосы истоpии. 1989. N6.

37.      Хасс Л. Русские масоны пеpвых десятилетий ХХ века.: Истоpики отвечают на вопpосы. М., 1990.

38.      Хасс Л. Еще раз о масонстве в России начала ХХ в. //Вопросы истории. 1990. N1.

39.      Яблоков И. Н. Религиоведение. – М., 1998.

40.      Яковлев Н.И. I августа 1914 г. М.: Молодая Гвардия, 1974.

41.      freemasonry.ru - Официальный сайт Великой Ложи России


[1] Серков А.И. История русского масонства (1845 – 1945 гг.). СПб.: Изд-во им. Н.И. Новикова, 1996.

[2] Носенко В., Рогов С. Осторожно, провокация! // Огонек. 1988, 23.

[3] История масонства. Отв.ред. Суханова В.А. – Смоленск, 2002.

[4] История масонства. Отв.ред. Суханова В.А. – Смоленск, 2002.

[5] Башилов Б.В. История русского масонства. М., 1992

[6] История масонства. Отв.ред. Суханова В.А.

[7] Гекертон Ч.У. Тайные общества всех веков и всех стран.: Сб. исторических материалов. М.: Терра, 1995.

[8] Серков А.И. История русского масонства (1845-1945 гг.) СПб.: Изд-во им. Н.И. Новикова, 1996.

[9] Парнов Е.И. Трон Люцифера. Критические очерки магии и оккультизма. – М., 1985.

[10] Серков А.И. История русского масонства (1845-1945 гг.) СПб.: Изд-во им. Н.И. Новикова, 1996.

[11] Серков А.И. История русского масонства (1845-1945 гг.) СПб.: Изд-во им. Н.И. Новикова, 1996.

[12] Там же.

[13] Макогоненко Г.П. Новиков и русское просвещение XVIII в. – М., 1951

[14] Там же.

[15] Серков А.И. История русского масонства (1845-1945 гг.) СПб.: Изд-во им. Н.И. Новикова, 1996

[16] Масонство и русская культура. Сост. Новиков В.И. – М.,1996

[17] Бакунина Т.А. Знаменитые русские масоны. – М., 1991

[18] Серков А.И. История русского масонства (1845-1945 гг.) СПб.: Изд-во им. Н.И. Новикова, 1996.

[19] Сатирические журналы Н.И. Новикова – М.-Л., 1951

[20] Серков А.И. История русского масонства (1845-1945 гг.) СПб.: Изд-во им. Н.И. Новикова, 1996.

[21] Башилов Б.В. История русского масонства. М., 1992.

[22] Башилов Б.В. История русского масонства. М., 1992.

[23] Бакунина Т.А. Знаменитые русские масоны. – М., 1991

[24] Серков А.И. Истории русского масонства (1845-1945 гг.) СПб.: Изд-во им. Н.И. Новикова, 1996

[25] Серков А.И. Истории русского масонства (1845-1945 гг.) СПб.: Изд-во им. Н.И. Новикова, 1996

[26] Бакунина Т.А. Знаменитые русские масоны. – М., 1991

[27] Бакунина Т.А. Знаменитые русские масоны. – М., 1991

[28] Там же.

[29] Там же.

[30] Там же.

[31] История масонства. Отв.ред. Суханова В.А. – Смоленск, 2002

[32] Клизовский А. Правда о масонстве. – Рига, 1990

[33] Гордин Я. Донос на всю Россию, или миф о масонском заговоре// Звезда, 1990 № 5-6

[34] Николаевский Б.И. Русские масоны и революция. М.: Терра, 1990

[35] Хасс Л. Русские масоны первых десятилетий XX века.: Историки отвечают на вопросы. М., 1990.

[36] Хасс Л. Русские масоны первых десятилетий XX века.: Историки отвечают на вопросы. М., 1990.

[37] Платонов О.А. Россия под ластью масонов. – М., Русский вестник, 2000.

[38] Там же.

[39] Freemasonru.ru Официальный сайт Велиой Ложи России





© 2010 Интернет База Рефератов